Оказавшись внизу, мой супруг отступил на несколько шагов, а затем церемонно поклонился мне, протягивая руку в безмолвном приглашении. Не имея ни причины, ни желания отказать, я вложила свою ладонь в его руку, давая согласие на танец. Танец, который, в каком-то смысле, будет длиться всю нашу жизнь.
Один шаг, другой, ладонь Лэра на моей талии, взгляд его глаз, из плена которых я не могу и не хочу освобождаться. Еще несколько ударов сердца, и я уже в его руках, шаг в шаг следую за ним в рисунке танца. Я словно увидела нас со стороны. Две фигуры в пустоте заброшенного зала, плывущие в вальсе, мелодия которого была слышна лишь им одним. Здесь, в застывшем в безвременье месте, мы были словно призраками прошлого, возникшими из небытия взглянуть на тех, кто пришел после них. Или, наоборот, мы были предвестниками грядущего, предвосхищая свой собственный танец, который нам еще только предстояло станцевать на будущем балу. Мы кружились в танце, и с каждым нашим новым движением жизнь словно возвращалась в эти стены.
− Твоя нога, − было первым, что я произнесла, когда мы завершили танец.
− Прости, не смог удержаться, − усмехнулся Лаэриэнь, но за этой ухмылкой я успела различить гримасу боли, которую он стремился скрыть.
− Это место так действует на тебя? − я внимательно посмотрела в его лицо.
− Так действуешь на меня ты, − улыбнулся он. − Не смог устоять от соблазна и не разделить с тобой хотя бы один танец, сейчас, когда здесь еще никого нет, кроме нас. Когда ты и весь этот дом принадлежите лишь мне одному. Потом, когда он наполнится людьми, все уже будет иначе.
− Ты согласен, что грядущее торжество лучше провести именно здесь? − я вспомнила о том, о чем мы говорили совсем недавно.
− Да, это отличная идея, и Тамир не будет возражать, я уверен в этом, − успокоил меня Лэр.
− Хорошо, − я улыбнулась. − Думаешь, удастся вовремя привести здесь все в порядок?
− Без всякого сомнения. Тебе даже не стоит об этом беспокоиться. Признаться, я думал, что разрушений в доме будет гораздо больше. Собственно, их почти нет. А они должны были произойти, если действительно сработали те артефакты, которые принес отец. Взрывная волна не оставила бы предметы обстановки нетронутыми.
− Что ты хочешь этим сказать?
− Все эти годы я полагал, что тогда, двадцать лет назад, отец задумал физически устранить кого-то очень значимого, возможно, самого императора. И это был бы отлично выверенный план. Вначале захватить сына императора, а затем, под предлогом необходимости его освобождения, заманить в Руад самого императора и покончить с ним. Когда мне сказали, что в городском особняке нашей семьи произошел взрыв, я подумал, что кто-то активировал артефакты, направив их мощь против отца. Находясь в тюрьме, у меня не было возможности узнать подробности. А потом, когда меня освободили, особняк уже был закрыт защитным куполом, призванным охранять его от разрушений и проникновений извне. Я счел излишним снимать защиту лишь для того, чтобы из ностальгических соображений в последний раз зайти в него, ведь жить в нем я не собирался. Теперь же я понимаю, что все было вовсе не так. Если и был взрыв, то виновны в нем были точно не те артефакты.
− А если так, то это означает, что они до сих пор могут оставаться здесь, ожидая часа, когда будут приведены в действие, − произнесла я.
− Оружие, уснувшее на много лет, но от этого не потерявшее своей смертоносной силы, − добавил Лэр. − В этом случае устраивать в этом доме многолюдное торжество будет не самой лучшей идеей. Конечно, если мы перед этим полностью не ликвидируем угрозу взрыва.
− А что, если эти артефакты были призваны служить другой цели? − спросила я. − Ты говорил, что видел, что все они обладали большой силой, и что твой отец устанавливал их в определенном порядке. Но что, если они должны были воздействовать не на тело, а на разум?
− Думаешь, их действие может быть подобно действию излучателя, который нам нужно найти как можно скорее?
− Я не знаю, − честно призналась я. − Но, мне кажется, что это вполне могло быть в самом деле так. Тогда, двадцать лет назад, неявная война, в которой шло сражение за разум элинов, уже велась. Почему твой отец не мог принять в ней участие, используя то же оружие?
− Мог, − согласился со мной Лэр. − Но мы не знаем, чью сторону он принял в той битве.
− Теперь у нас может появиться возможность узнать это наверняка. Если нам удастся понять, как именно твой отец планировал использовать артефакты. И здесь нам не обойтись без помощи Стеллы.
− Согласен, − произнес муж отчего-то не слишком радостно.
− Ты что-то имеешь против нее? − удивилась я.
− Тамир не отпустит ее одну, а это означает, что придется терпеть его присутствие какое-то время, − усмехнулся Лэр.
− Не вижу в этом ничего страшного, − ответила я.
− Он тебе нравится? − муж внимательно посмотрел на меня.
− Кто? − я сначала даже не поняла, что он имел в виду.
− Андр, − нехотя произнес мой супруг.
− Не больше, чем все остальные, − немного растеряно ответила я, а затем, когда поняла, в чем дело, поспешила добавить, − кроме тебя, разумеется.
− Даже так?
