— О дааа, судьба и тут над дедом подшутила, — усмехнулся он. — Хотел отомстить врагу, а в результате наказал меня!
— Так вы меня отпустите? — спросила несмело. — Я же не та, кто вам нужен.
— Если бы всё было так просто, — криво улыбнулся он. — Что с рукой?
Он шагнул ко мне, а я панически отбежала подальше. Стало ещё страшнее, чем было раньше. Хотя, казалось бы, страшнее уже некуда.
— Отпустите меня, пожалуйста! Обещаю, я никому ничего не расскажу, — взмолилась, сжавшись и отчаянно борясь с потоком хлынувших из глаз слёз. — Вы же обещали деду, что женитесь на Эситор, а я не она!
— В том-то и проблема, что я поклялся жениться именно на тебе, — развёл руками падший. — И эту клятву не взять обратно. Дед умер.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, что пол уходит из-под ног.
— И что мне с тобой делать? — вопросил он, подхватывая меня на руки.
Я знала, что делать — вернуть домой! Но сказать не успела, обморок спас меня от истерики.
За пару часов до этого.
Глупая! Зачем вообще вышла из дома? На этот вопрос я и сама не могла найти ответ. Но продолжала идти вглубь ночного сада.
Мне уже не раз приходилось ночевать у Тилли, наверное, поэтому в пансионе нас и считают закадычными подругами. В действительности она, дочь одного из влиятельнейших лордов верхнего мира, платила мне, последней из обнищавшего рода некогда великих Сканиров, за то, что я выполняла большую часть её заданий. Вот и сегодня я просидела до полуночи над эссе для неё. Сама же Тилли, принарядившись, упорхнула на очередной бал. Причём, как и обычно, через сад, тайком от родителей. Меня же оставила в своей спальне, на случай, если ночью кто-нибудь заглянет проведать «золотую девочку».
А я, вместо того, чтобы изображать спящую «подругу», зачем-то пошла в сад. Нет, я не вышла просто так, ночным воздухом подышать. Меня кто-то позвал!
Ещё вечером, сидя за столом и задумчиво покусывая перо, я почувствовала что-то неладное. Будто кто-то наблюдал за мной. Прогнала неясное беспокойство, закончила эссе для Тилли, наскоро набросала своё (опять получу выговор за небрежность) и уже хотела ложиться спать. Но, проходя мимо распахнутой двери гардеробной, остановилась.
Какие же они красивые, все эти бальные платья! Я о таких могу только мечтать! Знаю, нехорошо, но ноги сами понесли вперёд. Примерю только одно, всего на минутку. Никто же не узнает…
А потом, когда я красовалась перед зеркалом в волшебном и очень откровенном платье, каюсь, третьем по счёту, в окно кто-то постучал! Я вздрогнула и несмело выглянула из гардеробной. За огромным, почти во всю стену окном, выходящим в сад, мелькнула неясная тень, и тут же послышались странные хлопки, будто от ткани на сильном ветру. Вряд ли у них в саду простыни сушатся…
Я всматривалась в темноту за стеклом, но больше ничего так и не увидела. Пожала обнажёнными плечами и уже хотела вернуться в гардеробную, чтобы снять, несомненно, прекрасное, но бесстыдное платье (я бы в таком точно в свет не вышла), как вдруг, стук повторился, только уже не в окно, а в дверь, ведущую в сад.
— Кто там? — спросила шёпотом.
Вместо ответа опять послышались хлопки. Может, это Тилли вернулась пораньше и решила так проучить меня, обнаружив, что я примеряю её платья? Да нет, глупость какая-то! Чтобы Тилли вернулась с бала раньше пяти часов утра — такого ещё никогда не было! Сейчас же ещё и двух нет. Нужно ложиться спать, иначе опять буду клевать носом на занятиях. И у меня, в отличие от «подруги», нет доступа к родовой магии, чтобы взбодриться с помощью заклинания.
И тут, будто молнией прошило. Шёпот у самого уха: «Выйди ко мне». По обнажённой спине мурашки, волосы на затылке зашевелились от страха. А он, шёпот на ухо, повторился: «Иди ко мне. Я жду».
И что бы сделала любая разумная девушка? Конечно же, подняла бы панику и позвала кого-нибудь. Я всегда считала себя разумной, но, во-первых, мне нельзя было привлекать внимание, иначе родители Тилли узнают о её ночных гуляниях, а во-вторых — этот зов будто завораживал.
Нет, страх никуда не делся, но что-то заставило меня подхватить с подоконника светлячковую лампу, встряхнуть её, пробуждая волшебных букашек внутри, и отпереть дверь. Если бы я только знала, к чему это приведёт, нашла бы в себе силы побороть призыв!
Я медленно шла вперёд, дрожащей рукой держа перед собой лампу. Очертания деревьев в темноте казались великанами, угрожающе нависая, поскрипывая, шурша листвой. То и дело свет лампы выхватывал какой-нибудь куст, при свете дня наверняка довольно привлекательный, сейчас же все они казались притаившимися монстрами. Очередной шаг, и свет лампы падает на мужчину, вольготно устроившегося на камне у небольшого пруда.
— Ты пришла, — протянул он глубоким бархатистым голосом, утопающим в ночной мгле. — Подойди.
И я почему-то делаю шаг, приближаясь к нему, хотя хочется бежать без оглядки. Кто он? Чего хочет?
Ещё один шаг и сердце замирает. Он падший! Чёрные крылья за спиной не оставляют сомнений! На порочно красивом лице незнакомца появляется коварная улыбка.
