Мужчина вздрогнул, шляпа упала, а он растерянно уставился на меня.
— Простите, — выдавила я улыбку. — Мне нужна ваша помощь.
— Чего? — протирая глаза, пробурчал он.
— Мне нужна помощь, — смелее повторила я. — Моя тётя, она пропала.
— Когда? — нахмурился он, отряхнув и нахлобучив на голову шляпу.
— Не знаю, должно быть, несколько дней назад, — ответила и покосилась на запертые ворота. — Можно мне встретиться с кем-то…
— А я чем не угодил? — недовольно спросил привратник, почёсывая щетину.
Странно, раньше мне казалось, что все приспешники очень вежливые и ухоженные. Я так сильно ошибалась, или всё дело в этом конкретном человеке?
— Нет-нет, дело не в вас. Просто, мне нужно…
— Да понял я, — хмыкнул он, махнув рукой. — Проходи уже. Только сначала имя назови, мне надо пометку сделать.
Я облегчённо выдохнула и представилась:
— Леди Сатиша Сканир.
Мужчина пару раз моргнул, прищурился, будто не поверил, а потом преувеличенно радушно распахнул передо мной ворота.
— Благодарю, — кивнула я.
Повернулась, чтобы войти и в следующее мгновение получила сильный болезненный удар в спину. Меня буквально втолкнули в ворота, я пробежала вперёд, чтобы сохранить равновесие, но всё равно не удержалась на ногах и упала, едва успев подставить руки, чтобы не уткнуться лицом в пыльную кладку просторного двора.
А в воздухе поднимался и нарастал переходящий в звон гул — тревожный сигнал. Свет заслонили многочисленные тени. Меня окружило не меньше десяти приспешников. И все они были готовы атаковать, о чём свидетельствовали как оружие в их руках, так и магические снаряды, готовые в любой момент сорваться с ладоней.
Где-то там, за спиной, со скрежетом закрылись ворота. А надо мной набатом прогремел надменный, брезгливый голос:
— Сатиша Сканир, вы обвиняетесь в измене, похищении и воровстве.
— Говори! — в который уже раз потребовал комендант Обители приспешников, замахнувшись, но всё же не ударив.
Я не проронила ни слова с тех пор, как меня схватили. Проступки, которые мне вменяли в вину, были столь же ужасны, сколь нелепы сами обвинения.
Каким-то образом стало известно, что я покинула Овир и спустилась к падшим. Да, и в этом меня тоже обвинили!
— Сатиша Сканир пошла дальше своих родителей. Она не только защищает падших, она сама пала! — будто читая газетный заголовок, продекламировал комендант. И буквально выплюнул мне в лицо, нависнув и обдавая удушливым запахом курительных смесей: — Тебя проклянут и казнят, если не начнёшь говорить.
Я промолчала.
— Говори! — рявкнул комендант, резко хлопнув ладонью по столу передо мной. — Где она? Она жива? Ты продала её падшим? Или убила из зависти?
Я вздрогнула, сжалась, но нет, не заплакала. Глаза были сухими, и единственным, что в них сейчас плескалось, была злость. Да как они смеют так со мной обращаться?! Я жертва, а не преступница. Это меня обокрали — незаконно лишили наследства и преступно отобрали магию!
Но говорить об этом не имело смысла. Ведь меня обвиняли сам Владыка и советник Раэль Эситор. Первый — в измене, а второй — в воровстве и похищении его единственной дочери. Да, в ту ночь, когда Эран забрал меня, Тиллера так и не вернулась домой. Её исчезновение, а так же отсутствие части вещей и драгоценностей, приписали мне. Поисковая магия так и не смогла обнаружить Тилли, но зато нашла меня… у падших.
Владыка отказался ссориться с проклятыми крылатыми «из-за такой мелочи, как пара девчонок». Отец Тиллеры уже собирал наёмников, чтобы лично отправиться за мной, в надежде, что так найдёт и дочь, когда я сама явилась к приспешникам.
И вот, пошёл второй день, как я томлюсь в самой крепкой камере Обители приспешников. Закованная в противомагические кандалы, потому что едва не взорвала крепость, когда услышала абсурдные обвинения, голодная, уставшая, напуганная и злая.
Нет, меня не били, только запугивали, морили голодом и требовали, чтобы во всём призналась.
— Да скажи ты уже хоть что-нибудь, — сквозь зубы прорычал комендант. — Мне нужно что-то дать лорду Эситору, иначе он сам возьмётся за тебя.
Я подалась вперёд, посмотрела ему в глаза, произнесла «Моя…» и запнулась, осознав, что если сейчас спрошу про тётю, то они посчитают её подходящим рычагом влияния. И они совершенно правы! Если тёте будут угрожать, я признаюсь в чём угодно.
— Что? — оживился комендант. — Ну же!
— Моя вина не доказана. Я не совершала ничего, из того, в чём меня обвиняют. И понятия не имею, где находится Тиллера Эситор, — произнесла, уверенно глядя прямо в мутные глаза коменданта.
— Жалкая любительница проклятых! — ударил он кулаком по столу. — Падшие звери, отрепье, не достойное жизни, а ты ещё смеешь их защищать!
Я опять промолчала. Какой смысл что-то говорить, если правду не желают слышать. Они услышат только признание вины, остальное их не интересует и не устраивает.
— Ты сама виновата, — сложил руки на груди комендант. — Теперь с тобой будет говорить лорд Раэль. А у него даже самые стойкие говорят. Да что там, поют! Раэль Эситор знает толк в пытках.
