— Чтобы нам никто не помешал, — продолжая улыбаться, пояснил мерзавец свои действия. — Ну что, теперь-то ты готова поговорить со мной, дорогая?
— Я уже всё сказала, — отчеканила, неотрывно следя за каждым его движением. — Я понятия не имею, где ваша дочь. И Овир не предавала. Меня похитили…
Смолкла, не договорив. Что-то остановило от признания, что Эран забрал меня только потому, что спутал с Тиллерой. Незачем Эситору знать об этом. Искренне надеюсь, что падший продолжит начатое дедом и всё же отомстит ему. И за мать, и за меня…
Холодная, кристально чистая ненависть действовала, как освежающий ветер. Сознание было ясным и спокойным. Теперь я знала, какими будут мои последние слова. Это будет проклятье. А проклятья, подпитанного умирающей магией, не избежать.
— И кто же тебя похитил? Кому ты нужна, слабая, безвольная нищенка? У тебя же даже силы нет, — криво усмехнулся он, медленно, будто подкрадывающийся зверь, обходя стол и приближаясь ко мне.
Я лишь молча приподняла руки, демонстрируя блокирующие кандалы. Силы при мне, и я бы непременно ими воспользовалась, если бы могла, мразь!
— Хм, — склонил голову набок Раэль.
Кажется, он не задумывался об этом. А сейчас, осознав, что у меня есть магия, не удивился, а скорее озадачился. Будто знал, что мои силы никуда не делись, а были лишь спрятаны.
— Вот значит как, — протянул Эситор. — Занятно, занятно.
Он подошёл ко мне вплотную, но я не отшатнулась, сидела с ровной, как струна, спиной и смотрела чётко перед собой. Не кричать, только не кричать и не плакать, если будет бить — пролетела в голове острая, как лезвие, мысль.
— Так куда же подевалась моя дочь, если ты её не забирала? — прошептал он мне на ухо, наклонившись. Выпрямился и прошипел: — А ещё часть её гардероба и драгоценности. Что, надоело лишь смотреть? Захотелось поносить? Соскучилась по блеску высшего света?
— Я. Ничего. Не. Брала, — произнесла раздельно, продолжая смотреть вперёд.
— И к падшим ты не сбегала? — усмехнулся он. — Что, прогнали? Не приняли проклятые под своё крылышко? Даже им ты не нужна. Пришлось вернуться в старый домашко, к нищете и безумной тётке. Вот только ты не подумала о том, что я буду искать свою дочь и всё выплывет наружу. — Он схватил меня за подбородок и рывком развернул лицом к себе. — Говори, где Тилли, тварь!
Промолчала. Даже не поморщилась от боли в вывернутой шее. Не доставлю ему удовольствия видеть мою боль.
— Встань, — приказал Эситор.
Я осталась сидеть.
Резкий рывок за кандалы и мне пришлось подняться со стула.
— На колени, — выплюнул он.
Не подчинилась.
Подонок улыбнулся, будто радуясь протесту, схватил меня за волосы на затылке и дёрнул, вынуждая встать на колени.
— Я даю тебе последний шанс, смелая девочка Сканир, — шипел он прямо мне в лицо, наклонившись. — Скажи, где моя дочь и, если она жива, я, возможно, даже не убью тебя. Уж больно в тебе много полезной энергии. Да и мордашка ничего, на пару раз сгодишься.
Глаза нестерпимо защипало, и я зажмурилась, чтобы сдержать слёзы.
Скорее почувствовала, чем услышала тихий смешок, а в следующее мгновение вскрикнула от боли, когда он рванул за волосы и поволок меня обратно к столу.
— Стойкая, значит? — проговорил Раэль, всё так же за волосы вздёргивая меня на ноги. — А твоя мамочка была более покладистой. Ползала передо мной на коленях и была готова на всё, только бы я не трогал её девочку. Даже умоляла… перед тем, как я свернул ей шею.
Я задохнулась от услышанного. В глазах потемнело от боли и ярости. Мама… Ненависть? Нет, то, что я испытывала раньше, не было ненавистью. Настоящую ненависть я почувствовала сейчас. Всепоглощающую, горячую, как бушующее пламя, чистую, истинную ненависть. Руки сами собой сжались в кулаки, а в груди вспыхнул уже знакомый жар.
Где-то вдалеке послышался взрыв, грохот и крики. Но Эситор ничего не слышал, как заворожённый вглядываясь в мои глаза.
— Какой взгляд! — воскликнул он, притянув меня к себе совсем близко и грубо схватив пониже спины. Сжал и с жаром прошептал в лицо: — Пожалуй, я и правда оставлю тебя себе. Владыка, конечно, будет недоволен. Он хочет показательной казни за бегство к падшим. Но мы что-нибудь придумаем, правда же? Скажем, что ты не вынесла и наложила на себя руки. Как думаешь, поверит?
— Мразь, — выдохнула я ему в лицо.
— О да, продолжай, мне это нравится, — улыбнулся он, сдавив меня ещё сильнее. — Можешь даже покричать. Только не забудь попутно рассказать про Тилли.
Грохот и крики повторились, уже совсем близко. А кандалы на моих запястьях начали нагреваться.
— Ну что же ты молчишь? — промурлыкал Эситор, не обращая внимания на доносящиеся из-за двери звуки.
А я ждала. Ещё не знаю чего, но ждала. Или того, что приближается с грохотом, или того, что поднимается внутри меня, норовя вот-вот вырваться наружу.
Когда дверь в камеру с треском и дымом разлетелась в щепки, я даже не вздрогнула, продолжая, не моргая, смотреть на эту сволочь.
— Убери от неё руки, — послышался от входа то ли рык, то ли хрип.
