Скосила взгляд и не смогла сдержать улыбку. В языках шипящего пламени, лижущего каменные стены, которые от соприкосновения с огнём начинали плавиться, стояла крылатая фигура.
— Пришёл, — выдохнула я и вывернулась из ослабевшей хватки Эситора.
— А ты сомневалась? — уже более нормальным, но всё ещё надтреснутым голосом спросил Эран.
Отчаянно помотала головой, продолжая глупо улыбаться.
Огонь, окружающий Эрана чуть утих, и я смогла рассмотреть его лицо. Его взгляд был направлен на Раэля Эситора, который замер в ужасе, не веря своим глазам. Эран поднял руку, очень медленно, сжал её в кулак и Эситор упал на колени, схватился за горло и захрипел. Из его рта вырвался клуб зловонного дыма. Он горел изнутри!
— Стой! Не убивай, — вскинула я руки, зазвенев кандалами, и металл в то же мгновение осыпался белым пеплом.
— Тебе его жаль? — изогнул бровь Эран.
Мотнула головой, повернулась к хрипящему подонку и спросила:
— Где моя тётя?
Эситор безумно завращал глазами, цепляясь за свою шею и остервенело скребя грудь скрючившимися пальцами, будто пытался что-то вырвать оттуда.
— Отвечай, — приказал Эран и чуть повёл рукой.
Эситор завопил, как обезумевший, весь затрясся и прохрипел:
— На первом… уровне… в камере, общей… для нищих.
Эран опустил руку и Раэль Эситор обмяк, корчась на полу. Я шагнула к нему, но Эран остановил.
— Оставь, — произнёс он, протянув мне руку.
— Он убил моих родителей, — произнесла я. Меня начало мелко трясти, кажется, только сейчас осознала, что всё позади.
— Оставь, — настойчиво повторил Эран.
— И твою мать, — добавила я, начиная отстукивать дробь зубами.
— Идём, — мотнул головой он.
Сам подошёл ко мне, взял за руку и потянул из камеры. А за нашими спинами взметнулось пламя, и послышался душераздирающий вопль.
Пока мы шли по коридору, то и дело обходя бесчувственные тела приспешников, вопли из полыхающей камеры всё не смолкали. Эран молча и уверенно вёл меня вперёд, выражение его лица оставалось беспристрастным. Крики стихли только когда мы спустились по лестнице и оказались на самом нижнем уровне застенков Обители приспешников. Месть свершилась…
Здесь был очень тяжёлый, затхлый воздух. Вонь душила, глаза щипало от смеси тошнотворных запахов. Откуда-то доносились стоны, плач и обезумевший шёпот. Коридор освещали тусклые светильники. И здесь было всего две двери, напротив друг друга.
— Имя, — произнёс Эран, отпустив меня и подойдя к одной из них.
— Что? — спросила я, опять вцепившись в его руку.
— Имя, — повторил он. — Как зовут твою тётю?
Он говорил тихо, резко. И, казалось, будто окаменел весь.
— Эсита, — прошептала я. Прочистила горло и увереннее: — Эсита Сканир.
Эран открыл дверь, превратив засов в пепел лишь прикосновением, и громко произнёс в копошащуюся темноту:
— Эсита Сканир. Здесь?
В ответ послышались шепотки, возня, стоны. Но никто не отозвался.
— Тётя Эсита, — позвала я.
Ответа не последовало.
Скулы Эрана обозначились чётче. Он явно был в бешенстве, но скрывал это за непроницаемой маской. Он развернулся ко второй двери, проделал то же самое с засовом, рывком распахнул её и не успел и слова вымолвить, как из темноты вылетел кто-то грязный, растрёпанный, и с рыданиями бросился обнимать меня, причитая:
— Сатишенька, детка, живая!
Я тоже крепко обняла тётю и разревелась так же отчаянно, как и она.
— Уходите, — громко проговорил Эран. — Здесь скоро всё сгорит.
Когда мы вышли в просторный двор, усеянный бессознательными телами, позади слышались топот и крики радости. Валяющиеся без чувств приспешники не могли остановить беглецов.
— Сати, — шепнула тётя, щурясь от яркого дневного света, — что происходит? Кто это? Неужели всё правда и ты пала?
— Потом обсудите, — коротко бросил Эран, приобнимая нас обеих за пояс. — Можем не успеть, они уже близко. Надо лететь.
— Куда? — истерично взвизгнула тётя, с ужасом глядя на него.
— Домой, — улыбнулась я.
Эран расправил крылья и медленно взлетел. Было видно, как ему тяжело, но мы поднимались всё выше и выше. Тётя притихла, я посмотрела на неё и ахнула — она была в глубоком обмороке. И неудивительно. Ещё пару недель назад и я была бы в ужасе, оказавшись в руках падшего. Я и была! Сейчас же доверчиво прижималась к Эрану, с благодарностью глядя на суровое, сосредоточенное лицо. Он вернулся за мной! Спас, и меня, и тятю Эситу. И за смерть наших близких отомстил…
Мы всё больше удалялись от Обители приспешников, а над ней поднимались клубы чёрного дыма. Визит падшего это вместилище ужаса не переживёт, и это вызывало злорадную улыбку. Нет, я не жестока и не злопамятна, но уничтожение такого ужасного места сложно назвать злодеянием. Скорее, справедливым возмездием.
Когда город остался позади, а под нами замелькали квадраты полей и россыпь мелких городков, Эран тихо выругался и напрягся ещё сильнее. Хотя, казалось бы, больше уже просто невозможно. Чтобы хоть как-то облегчить ему тяжесть, я обняла кесаря за шею, и сейчас чувствовала, как, при каждом взмахе огромных крыльев, под моими руками натужно перекатываются будто каменные мышцы. Но мы всё равно летели не достаточно быстро.
