- Какое счастье, что хозяин наконец нашёл вас, - тараторила женщина, по очереди доставая из шкафа ношеные, но вполне приличные платья и демонстрируя их мне. – А то всё один и один. С самого мальства один. Я уже двадцать лет с ним, сначала за мальчишкой присматривала, а потом, как вырос, осталась за домом смотреть.
- А почему он с детства один? – спросила я, рассматривая платья. – У него же дед кесарем был, почему к себе не забрал?
- Так не пошёл он, - взмахнула очередным платьем Тамир. – Мать пропала, когда ему десять было, только крылья расправлять научился. Упёрся и не пошёл никуда из родного дома. А я леди Эйше по хозяйству помогала… пока она не исчезла, он меня знал. Вот кесарь и приставил меня за внуком присматривать.
- Странно. Дочь кесаря, а жила одна с ребёнком в таком небольшом доме, - протянула я. – Вот это платье подойдёт. Это же её одежда, да?
- Да, всё её, - кивнула домработница. – Хозяин выбросить не позволил. Столько лет прошло, а я и комнату её в порядке держу и вещи. Ему так легче, наверное. Хоть какая-то память о матери.
Глаза защипало, стоило представить десятилетнего мальчика, который остался совсем один против всего мира, так рано лишившись матери. Но тут же вспомнила, в кого превратился этот мальчик, и слёз как не бывало.
- Спасибо. Дальше я сама справлюсь, - поблагодарила Тамир и отправилась в ванную.
Мне нужно было остаться одной, обдумать всё, что узнала от болтливой домработницы и выбрать линию поведения. Рано или поздно падший вернётся, и я должна быть готова к встрече с ним. Просить пощады, требовать свободы или ждать сочувствия от него бесполезно. Он не нарушит клятву. Если уж решился жениться на незнакомке только потому, что произнёс клятву, значит, её слова имели магическую силу. Любую магию можно обернуть вспять, кроме той, что была скреплена смертью. Падший поклялся кровью и крыльями, сомневаюсь, что во всём мире найдутся аргументы, способные заставить его поступиться таким залогом.
Нет, он ни за что не отпустит меня. Придётся самой как-то выкручиваться. Попытаться договориться, предложить какую-то альтернативу. Он поклялся, что только женится на мне, а это ещё не значит, что мы обязаны фактически становиться мужем и женой.
Да, именно это я ему и предложу! Мы поженимся, клятва будет соблюдена, и разойдёмся, как в море корабли. Ведь я сама ему не нужна, так что может и сработать. Это нам обоим на руку. Он не нарушит слово, а я вернусь домой. В Овире брак с падшим не действителен, так что я останусь свободной.
Приняла решение и на душе стало спокойнее. Я была уверена, что это идеальный выход из ситуации, оставалось только убедить в этом падшего.
Горячая ванна творит чудеса! В ней и думается лучше, и нервы успокаивает. Не говоря уже о том, что мне просто необходимо было смыть с себя весь пережитый за прошедший день ужас.
Стоя перед зеркалом и расчёсывая ещё влажные волосы, я думала о той, кому некогда принадлежали все эти вещи, окружающие меня сейчас. Скромная, но добротная одежда из дорогих тканей, щётка для волос, украшенная искусной резьбой, зеркало в бронзовой оправе – всё здесь было ненавязчиво утончённым, простым на первый взгляд, но не дешёвым. Что могло заставить эту женщину отказаться от жизни во дворце и ютиться с ребёнком в небольшом доме? Должно быть, сильно повздорила с отцом, или вышла замуж за неугодного?
Зачем гадать? Лучше спрошу у Тамир, она поговорить любит. Быстро собрала волосы в аккуратный пучок, заколола шпильками из шкатулки, что стояла тут же, у зеркала, поправила воротничок светло-синего платья, улыбнулась своему отражению для поднятия боевого духа и отправилась искать домработницу.
Из комнаты я выходила с опаской, но в доме было тихо и как-то спокойно, что ли. Падший, наверняка, ещё не вернулся, а значит, можно немного расслабиться.
- Тамир! – позвала громко. – Где вы?
Женщина не откликнулась, и я пошла сама её искать. Свернула за угол полутёмного коридора и охнула, остолбенев от неожиданности. Падший, он вернулся. Он стоял в ореоле льющегося из окна света, поэтому я не сразу смогла рассмотреть его. А когда присмотрелась, охнула ещё раз. Он был полуобнажён, как в ту ночь, когда похитил меня, едва доходящие до плеч волосы были растрёпаны и испачканы чем-то бурым, грудь наискосок пересекал длинный рваный порез, из которого ещё сочилась кровь. Но, несмотря на всё это, он твёрдо стоял на ногах и смотрел на меня с такой ненавистью, что я испугалась – сейчас набросится.
- Сними, - угрожающе прорычал падший, сжимая кулаки.
- Ч-что? – прошептала я попятившись.
Падший резко развернулся и ушёл, чеканя шаг. «Тамиррр!» - прокатился по дому его грозный рык.
Я испугалась за домработницу, но пойти за ним не решилась. Осталась на месте, прислушиваясь.
- Ох, что же с вами опять приключилось? – послышались причитания женщины.
А следом гневный голос падшего:
- Как ты посмела дать ей одежду матери?!
- А что ж ей, бедной, в рваном непотребстве ходить? – возразила домработница.
- Тамир! – рык, от которого кровь в жилах стынет.
