Получается, варваром этот мужчина становится только со мной. Дело не в воспитании, а в отношении ко мне. И, в принципе, если очень постараться, то его, наверное, можно понять. Я одна из овилеров, народа, выходец из которого убил его мать. К тому же, ему теперь ещё и жениться на мне нужно, по безумной прихоти умирающего старика.
Вот только он меня понимать не хочет, так с чего бы мне входить в его положение и, тем более, проявлять сочувствие и терпение? Вздёрнула подбородок, подошла к столу и села, полностью игнорируя крылатого. Даже не посмотрела на него, будто его тут нет.
А он, похоже, на меня смотрел, и весьма пристально. Иначе как объяснить, вопрос, заданный угрюмым, каким-то усталым тоном.
- Опять ревела? – спросил падший.
Промолчать? Раньше я так и поступила бы. Или же, придумала бы отговорку в стиле «ну что вы, у меня нет причин лить слёзы, а что глаза красные, так это от аллергии, или свет так причудливо падает». Но я ведь решила сменить линию поведения с этим мужчиной, поэтому расправила плечи, взглянула на него свысока и произнесла весьма недружелюбным тоном:
- Воспитанный джентльмен никогда не задал бы подобный вопрос леди, но вам-то откуда об этом знать.
И полностью сосредоточилась на ужине. Падший, что удивительно, кажется, даже улыбнулся, и никак не прокомментировал намёк на его невоспитанность. А когда я уже перешла к десерту, соизволил заговорить со мной, причём, вполне вежливо. Да и тему выбрал безобидную… почти.
- Тамир сказала, что у вас завтра примерка нового гардероба. По такому случаю я временно отменяю запрет на выход из дома.
- Как щедро с вашей стороны! – саркастично воскликнула я и до скрежета металла по фарфору вонзила вилку в кусочек вкуснейшего ягодного пирога.
- Сам сопроводить не смогу, буду занят. Но, надеюсь, ты вняла моим предостережениям и не будешь болтать лишнего, - продолжил Эран, будто не заметив, что я явно не предрасположена к беседам. – После примерки сразу домой.
- А глубоко дышать мне без вашего дозволения можно? – выпалила я, отбросив салфетку.
Сама не понимала, откуда во мне столько смелости взялось. Но, изначально вынужденный, протест вдруг окреп и расправил крылья, подпитанный обидой, постоянным напряжением и злостью.
Падший неожиданно коварно улыбнулся и произнёс, явно с каким-то намёком:
- Даже нужно. Но с моим участием предпочтительнее.
- Спасибо. Я сыта, - отчеканила, практически сквозь зубы, и покинула столовую.
А пирог был вкусный… Похоже, мешать мне доесть десерт входит у него в привычку. Оставалось только надеяться, что ночевать в этом доме падший не останется, и вечер я смогу провести за беседой с Тамир, а не запершись в комнате.
Время тянулось, как липкая патока, а я всё прислушивалась к вечерним шорохам погружающегося в сумерки дома. Возможно, Тамир уже легла спать. Ведь встаёт она, наверняка, рано. Но нет, кто-то всё ещё ходил по старому дому, иногда хлопали двери, а может и не двери… Хотя нет, в доме Эран точно летать не сможет, уж очень большой размах у его крыльев, едва в гостиной поместился бы, расправив. Удивительно, что он всё ещё держится за этот дом, имея в своём распоряжении целый дворец. Не возьмусь утверждать, что огромный, но уж точно побольше этого домишки!
Сидеть в тишине и одиночестве затухающего дня стало совсем невмоготу, и я решилась выйти из комнаты, понадеявшись, что на ночь падший всё же упорхнул во дворцовые покои. Крадучись прошла к гостиной, убедилась, что там никого, только догорают свечи в настольном подсвечнике, вздохнула с облегчением и пошла на кухню. Тамир наверняка там, не Эран же бренчит посудой!
Вошла и недоумённо остановилась. Нет, на кухне был не Эран, но и не Тамир! Какая-то рыжеволосая девица в отвратительно-ярком розовом халате с перьевой оторочкой и с распущенными волосами составляла на поднос бокалы, вино, какие-то фрукты и ягоды, крем, сливки. Собрав всё, она подхватила поднос, развернулась, увидела меня и с визгом уронила его. Грохот и звон бьющегося стекла взбудоражили, должно быть, половину улицы. Не говоря уже об оглушающем, врезающемся в уши визге этой особы. Он, наверняка, вспугнул птиц во всём районе.
На шум, конечно же, прибежала Тамир. Заохала, запричитала, хватаясь то за голову, то за сердце. И почему-то всё с сочувствием поглядывала на меня. Посочувствовать в моей ситуации было чему, но уж точно не тому, что у моего так называемого жениха есть любовница. А это, скорее всего, она и есть, но мне это было глубоко безразлично. Меня его личная жизнь не касается. Я всё ещё твёрдо верила, что рано или поздно удастся найти выход и получить свободу.
Сейчас меня заботило совсем другое – если она здесь, значит и он тоже. А с ним сталкиваться у меня нет никакого желания.
Девица наконец провизжалась и замолкла, тяжело дыша. Тамир захлопотала, собирая битое стекло и фрукты, а я уже хотела уйти к себе, когда эта особа вдруг возмущённо воскликнула:
- Кто эта девка, и почему она расхаживает тут, как у себя дома?!
Такого я стерпеть уже не могла. Резко остановилась, вернулась на кухню и, как подобает леди, спокойно произнесла:
