— Все верно, Ваше высочество. Мы знакомы не так давно, но мне кажется, что я уже узнала его очень хорошо. Он такой замечательный человек! Я бы хотела целому свету рассказать о своих чувствах, — я надеялась, что похожу на юную влюбленную идиотку. Впрочем, куда важнее было, чтобы принц понял мой намек. Я смотрела ему прямо в глаза, будто надеясь, что он прочтет мои мысли.
Мне ведь действительно было, что рассказать миру о моем женихе.
Вивиан постаралась скрыть удивление. Она едва ли ожидала, что я заговорю с принцем, да еще и о чувствах к Бредвину — я ведь это даже с ней почти не обсуждала.
— Очаровательно, просто очаровательно — отозвался Адриан, осклабившись. Несмотря на равнодушно-вежливый тон, взгляд принца был сосредоточенным. Я уже видела, как просто он сбрасывает образ легкомысленного принца, когда доходит до дела. — И когда же свадьба?
— Уже через четыре дня. Надеюсь, ваше приглашение не потерялось? Пожалуйста, приходите, — я знала, что принц вряд ли был в списке гостей, отец никогда не отличался симпатией к нему. Но пригласить Адриана в подобной ситуации было более чем уместно. Никто не упрекнет меня за хорошие манеры. — Я слышала, что Его Величество тоже может почтить нас присутствием.
— О, ну если даже мой брат собрался быть, то кто я такой, чтобы отказываться от приглашения.
— Это большая честь для моей семьи. Ах, и разумеется, ваши друзья тоже будут желанными гостями, — я будто спохватилась и улыбнулась девушке, которая все еще держала принца под локоть. От этих слов взгляд ее немного оттаял.
— Прекрасно. Думаю, мне есть, кого пригласить с собой, — произнес Адриан, целуя руку мне на прощание.
Я очень на это надеялась.
Горничная еще раз потянула шнуровку. Корсет сдавил мне грудную клетку.
— Леди, вы можете дышать?
— Да, — солгала я. Воздуха не хватало, но свадебное платье было тут не при чем. Паника накрыла меня еще прошлым вечером, сжала внутренности, вытесняя из легких воздух.
Из зеркала на меня смотрело совершенно бледное лицо с розовыми от румян щеками. Остатки веснушек были старательно спрятаны под слоями пудры. Белое платье делало меня похожей на куклу: тонкая талия, широкая юбка, рукава-фонарики. Во время примерок я бездумно соглашалась на все предложения модистки, и, кажется, она решила показать все лучшее сразу. Чего только стоила серебрянная вышивка на лифе. Интересно, во сколько это счастье обошлось моему отцу?
Неважно. Отсутствие платья мечты на нежеланной свадьбе было последней из моих проблем. Я надеялась, что после недавней встречи с принцем получу хоть какую-нибудь определенность — хотя бы записку с деталями плана. Ничего. Ни весточки. Неведение изводило меня.
Но Адриан же понял, что я хотела ему сказать? Что доказательства против жениха у меня есть и что на скорой свадьбе мне очень нужно увидеть Кристобаля. Намекать конкретнее я не решилась — если Вивиан еще могла пропустить странные слова мимо ушей, то уж гвардейцы наверняка пересказали моему отцу весь разговор в парке.
Кристобаль. За последние недели я часто о нем вспомнила. Чаще, чем следовало. Я скучала по его улыбке, по его иронии, по его прикосновениям. Иногда это казалось глупым — ведь он мне ни в чем не признавался и ничего не обещал. Иногда я наоборот жалела, что не сказала о своих чувствах прямо прежде чем уйти.
С последней нашей встречи, — быстрого поцелуя перед поместьем лорда Теймура, — прошло уже несколько недель. Закрадывались мысли, что все это просто привиделось: взгляды, улыбки, объятия. Чем больше времени проходило, тем менее надежными казались собственные воспоминания. Может, я просто навязала себя Кристобалю, пристала со своими планами, идеями… не слишком надежными, как показывала практика.
Я сглотнула ком в горле. Спокойно, Вета. Я постаралась остановить поток панических мыслей, которые цеплялись в сознании одна за другу. Сходить с ума пока рано. До момента, когда мне придется сказать «согласна» перед алтарем и сотней гостей, оставалось еще несколько часов — а за это время многое может произойти. Я нащупала пальцами гладкую поверхность запоминающего артефакта, который весь день не выпускала из рук.
— Леди, вам так идет! — заохали горничные у меня над ухом, когда со сборами, наконец, было покончено. Я не стала с ними спорить.
После короткого стука в комнату вошел отец. Я спешно припрятала артефакт в складках ткани, сделав вид, что поправляю юбку. Папа слыл опытным магом и, учитывая специфику его службы, мог опознать вещь, созданную специально для шпионажа.
Внимательный взгляд смерил меня с ног до головы:
— Ты прекрасно выглядишь.
Меня будто хвалили за хорошо выполненную работу. Пожалуй, это и было единственной моей работой — быть красивой.
— Спасибо, — я оперлась на подставленный отцом локоть.