— У него был сообщник. Гилберт, кажется так. Он проник ко мне в комнату, угрожал. Сказал, что убьет Вивиан, — за эти слова перед сестрой стало стыдно, но если уж врать, то до конца. — Он заставил меня спуститься с ним в подземелье. Не знаю, как он избавился от охранников, но они спали. Арден сказал, что использует мою магию для перемещения. А потом мы оказались в их лагере.
Отец помолчал, обдумывая услышанное.
— Мне не докладывали, что в темнице был еще человек, когда вы пропали. Зато стражники сказали, что видели тебя, целующейся с Арденом, — строгий взгляд глаз, похожих на мои собственные.
Я почувствовала, как краснею. Слова отца об этом смущали. Еще сильнее смущали мысли о том, что с Кристобалем мы не только целовались.
— Он не спрашивал, хочу ли я этого. И вообще, если бы твои стражники не пялились, а были расторопнее, они бы успели и заметить этого Гилберта, и остановить перемещение! — заявила я, оскорбленная в лучших чувствах. Мне показалось, что возмущение вышло вполне натуральным.
— Да, ты права, — мрачно кивнул отец. — Они порядком провинились. И уже получили по заслугам, — снова пауза, которую я не решилась нарушить. — Ты сможешь показать, откуда пришла? Где они скрывались?
— Да. Думаю, да.
Я видела эту перемену на лице папы. Он поверил. Должно быть, ему просто было сложно представить, что я могу сбежать с преступником, а затем вернуться и солгать об этом. Я и сама еще месяц назад не могла и подумать о подобном.
Мне стоило усилий сохранить лицо, чтобы не выдать своего восторга.
После нескольких вопросов, на которые я ответила, не дрогнув, мы вышли на улицу. Я показала направление, в котором находился лагерь. Идти нужно было через густой хвойный лес, в гору.
Отец немедленно отправил на разведку нескольких людей лорда Теймура и пообещал прислать своих гвардейцев в подкрепление. Я знала, что они там найдут: пустые шатры, остывшее костровище, а еще теплые одеяла и три чугунных котла, о которых так переживала Эрмина.
В поместье лорда Теймура мы пробыли до вечера, пока придворный маг восстанавливал силы. Затем последовало знакомое мне головокружение от перемещения — и я оказалась дома.
Родные стены не вызвали радостного трепета, но папа истолковал мое замешательство иначе:
— Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Я не позволю ничему подобному повториться, — сказал он и потрепал меня за плечо.
Отец всегда был скуп на эмоции, поэтому даже такое проявление заботы показалось мне трогательным. Я кивнула, испытывая угрызения совести оттого, что приходится лгать. Он делал ужасные вещи — и все же оставался моим отцом.
Папа предупредил, что завтра еще вызовет меня к себе завтра, чтобы расспросить подробнее. Я выразила готовность помочь всем, чем смогу.
Это возвращение домой было еще более странным, чем прошлое. Но на этот раз я не чувствовала никакой растерянности. У меня была цель.
Эдна расплакалась, едва увидела меня. Мне пришлось усадить её на кушетку и налить ей чаю, потому что руки у горничной дрожали.
— Я так переживала, когда вы пропали, — прошептала она, опасаясь говорить в голос о нашем секрете. — Винила себя, что помогла с той затеей. Даже думала во всем признаться, чтобы помочь вас найти. Только не решилась.
Я едва не пискнула от облегчения. Если бы Эдна из лучших побуждений рассказала отцу, что я добровольно пошла к Кристобалю в темницу, да еще и усыпила стражников — плакала бы моя легенда о похищении.
— Ты все правильно сделала. Не нужно никому ни о чем рассказывать, — сказала я также тихо. — Спасибо тебе.
— Так что на самом деле случилось? — горничная смотрела на меня во все глаза.
Я ужасно хотела рассказать ей обо всем: правду о Кристобале, о Бредвине, о том, как я провела последние недели и что мне предстоит сделать теперь. Но было нельзя. Я понимала это и сама, а Кристобаль особенно настаивал на том, чтобы я никому и ничем себя не выдавала.
— Прости, — я сжала ладони Эдны в своих. — Отец строго запретил мне рассказывать об этом.
Это было хорошим оправданием, и Эдна понимающе кивнула.
— Но как только что-то изменится, я сразу же тебе расскажу, — пообещала я.
Я скучала по Эдне. Горничная казалась одной из немногих, кому я могу доверять — особенно после того, как я подслушала сплетни Каллист. Конечно, я понимала, что Эдне платят за работу со мной. И все же я была рада, что после моего исчезновения на нее не пали никакие подозрения.
Утром я проснулась раньше обычного. Даже не думала, что успела к этому привыкнуть. Чтобы как-то убить время, я спустилась с книгой в сад, где через пару часов меня и нашла Вививан.
— Вета! — сестра бросилась мне на шею. Глаза у нее блестели от слез. — Я так за тебя волновалась! Как ты могла снова пропасть!
— Ну Вивиан, я ведь не специально, — соврала я, гладя её по плечу.
— Я так беспокоилась, — снова всхлипнула Вивиан, все еще держась за меня руками. Ничего общего с тем, как она встретила меня после первого похищения, с любопытством и кокетливыми вопросами о красоте Кристобаля. — Тебя снова похитили? Что случилось? Как ты вернулась? С тобой все в порядке?
