После ужина я был бы не против и отойти ко сну, но ждал курьера из порта, так что решил разобраться с родословной принцессы. Она быстро просмотрела книжку о королевских лошадях, и перевела мне небольшой фрагмент. Там говорилось, что лошади признают не только королевское потомство, но и любовниц этого потомства, если в них попало достаточно много королевской спермы. Год издания был свежий, но Лона сказала, что книга написана больше тридцати лет назад. Выходит, спермы было много, но она не подействовала, в книге ошибка, израильская разведчица Ребекка заплатила за неё жизнью.
Лона уснула, а я принялся штудировать вторую книгу, ту, что на торговом. Продираясь сквозь научный жаргон, я смог понять, что эту лошадиную породу четыреста лет назад вывел знаменитый профессор Блиндт. В своей работе он опирался на труды аргентинца Веласкеса, что описал разницу между кровью королей и черни, независимо от страны и династии. Давалось подробное объяснение, но я его не понял.
Потом я стал смотреть, кого лошади признают за своих. Там всё оказалось чуть сложнее, чем рассказывала Лона. Через пять поколений кровь принцев теряла свойства королевской. Женщинам было ещё сложнее - королевская кровь должна быть или у её отца, или у отца её ребёнка, благодаря тому, что при беременности кровь матери и ребёнка смешивается. Я перечитал ещё раз. Королевскую кровь женщине передаёт или её отец, или отец её ребёнка. Чуть дальше было написано, что гипотеза о влиянии на женщину королевской спермы опровергнута экспериментально.
Если автор прав, а он, скорее всего, прав, что тогда? У Лоны королевская кровь. Значит, у её матери - тоже. У Ребекки королевской крови не было. Выходит, Лона не дочь Ребекки. И без разницы, кто её отец. Мелона, рождённая Ребеккой, и Мелона, спящая рядом со мной - разные люди.
Когда выяснилось, что его жена не имела королевской крови, кронпринц Герхадт понял - принцесса-младенец, когда подрастёт, тоже не сможет ездить на этих лошадях. И народ сделает вывод, что он - рогоносец. Неважно, знал ли он изначально, что ребёнок не его. Нельзя допустить, чтобы о неверности принцессы узнали подданные. Смешными могут быть шуты, комедианты, клоуны. Но не короли и принцы. Народу не нужен правитель-шут. Казалось бы, кто спрашивает, чего там нужно черни, но от смеха над монархом недалеко и до республики, а на её фоне желающие сменить короля на его младшего брата покажутся образцом лояльности.
