Родители договорились между собой об именах детей. При этой мысли Дебен ощутил мучительную тоску. Каково это, склониться над колыбелькой и обсуждать с женой имена детей? Его отец выбрал для него имя Джонатан Генри и предоставил матери право называть по собственному усмотрению всех остальных отпрысков, которыми она периодически пополняла детскую комнату.
Дебен зажмурился. Похоже, у него чрезмерно разыгралась фантазия. В детской его дома не появится ни единого ребенка, пока он не добьется, чтобы мисс Гибсон приняла его предложение. Судя по ее поведению, она не станет хвататься за него, как бы это сделала любая другая женщина.
Открыв глаза, Дебен принялся задумчиво рассматривать сидящую на диване Генриетту. Во-первых, она только что сообщила, что считает его омерзительным. В отличие от прочих дебютанток, с которыми он осторожно беседовал, пытаясь решить, подходят они или нет на роль жены, для мисс Гибсон титул не имел значения. Во-вторых, не стоило забывать и о загадочном поклоннике, который бросил ее ради поверхностного очарования мисс Уэверли. Возможно, мисс Гибсон до сих пор испытывает влечение к этому мужчине. Она не хочет разочаровывать своих братьев, но он готов побиться об заклад, что ею двигают куда более изощренные причины. Определенно не стоило списывать со счетов таинственного кавалера.
Но Дебен не мог позволить себе упустить мисс Гибсон.
Тут его осенило.
Есть способ — всего один — заставить ее принять предложение: нужно сделать его сразу же после того, как он лишит ее девственности.
Ведь если она станет испытывать к нему чувственное влечение, то для успокоения собственной совести убедит себя, что отдалась ему потому лишь, что влюблена в него. Естественно, это не так, хотя и не имеет значения. Дебену вовсе не нужно, чтобы она в него влюбилась, лишь бы она так считала.
Кровь взыграла у него в жилах. Стоило ему только подумать о том, чтобы уложить ее в постель, как он тут же заметил, какая у нее потрясающе чистая кожа и нежные, точно лепестки розы, щечки. И полукружия грудей, едва видные в скромном вырезе платья, выглядели столь соблазнительно, что Дебен немедленно захотел прикоснуться к ним губами, отведать на вкус.
Он глубоко вздохнул, напоминая себе, что нужно сохранять ясность мыслей. Хотя и радовался тому обстоятельству, что мисс Гибсон возбуждала в нем желание, необходимое, чтобы сделать ее своей приемлемой любовной партнершей. Тем не менее его чувства к ней имели мало общего с физиологией. И еще меньше с чувственностью. Он вовсе не дурак, который позволил бы приторным сантиментам повлиять на ясность суждений. Просто мисс Гибсон обладала множеством достоинств, наличие которых делало перспективу женитьбы на ней довольно… привлекательной.
Точно ястреб, высматривающий добычу, Дебен наблюдал за ее скорбной фигуркой. Невзирая на ее заявления о ненависти и прочные моральные устои, девушка вовсе не была невосприимчива к нему. Он заметил поощряющий блеск в ее глазах, когда она всматривалась в его лицо, оценивая мастерство, с каким он правил лошадьми. Если ему не показалось, она намеренно старалась рассмешить его, пересказывая историю стычки Криммера с грубиянам. По крайней мере хотела произвести впечатление, если не очаровать.
Что ж, для начала сгодится.
Дебен готов был побиться об заклад, что за те две недели, которые он держался от нее на расстоянии, она тоже о нем думала. Не случайно же призналась, будто думала, что это он направил леди Далримпл обелять ее имя.
Еще она не вернула носовой платок, который он дал ей в ночь их знакомства. Если бы она не испытывала к нему совершенно никаких чувств, отправила бы платок в стирку, а затем послала бы кого-нибудь из слуг дядюшки, чтобы вернуть.
Да, эта девушка определенно впечатлительна.
Вопрос в том, как наилучшим образом приступить к се соблазнению? В некотором роде Дебен жалел, что уже успел вбить в ее голову веру в то, что он лишь притворяется, находя ее очаровательной. Еще одна причина, из-за которой будет чертовски трудно убедить мисс Гибсон, что он искренен в своих ухаживаниях за ней.
С другой стороны, это даст ему возможность пробиться за се оборонительную стену, которую она непременно возведет между собой и человеком, считающимся ее настоящим поклонником. Всего-то и нужно приемлемое объяснение, зачем ему нужно вытолкнуть ее за рамки добропорядочного поведения со стороны даже притворного кавалера.
