— Вы могли бы отбить ее у этих мужиков!!! — не унимался монах. По его конопатому лицу обильно текли слезы и мешались с каплями осеннего дождя, который зарядил совсем некстати. — Я же видел, как вы расправились с теми бродягами, которые напали на меня!!! Что вам стоило отбить ту девочку??!!
— Послушай, племянничек!!! Оказывается, ты не только дурачок, а еще и тугоухий!!! — взорвался эрул. — Чем ты был занят, пока глашатай орал с телеги указ этой блядины Изабеллы??!! На девичьи жопы пялился??!! Что сказано в указе, повтори!!! — приказал вампир.
— То, что надобно всех изгнать… — заморгал глазами Михась.
— Браво!!! Хоть что-то в твоей башке задерживается. Кроме того, там было сказано, что за укрывательство нелюдей полагается смерть. Даже если бы я ее отбил, нас бы задержали на первой же заставе, ибо девчонка эта — эльф, если ты не успел заметить. И ждала бы нас смерть на виселице. А смерть на виселице, дорогой мой идеалист, это не про красивый лаковый гроб, слезоточивую прощальную речь скорбящей родни и памятник размером с жопу великана! Это про переломанную шею, обоссаные штаны и обгрызенные голодным зверьем ноги.
— Но зачем ее-то убивать было???!! — не унимался парень. — Убили бы этих забулдыг!!!
— И опять мимо, дорогой племянничек! Во-первых, этим бессмысленным действием я привлек бы к нам внимание солдат, который так и ждали, кому бы еще выпустить кишки. А во-вторых, там было столько желающих нахаляву трахнуть нелюдских баб и девок, что на смену убиенным забулдыгам тут же возникли бы другие. И девчонку все равно бы трахнули. А она слишком мала, чтобы выжить после этого. Я оказал ей услугу, избавив от мучений. Из какой, вообще, девственной дыры ты вывалился, племянничек??!! Такое чувство, что ты впервые реальный мир видишь.
— Из монастыря я… — всхлипнул Михась.
— А до этого где жил? — спросил Алекс, привставая на стременах и выглядывая укрытие, ибо дождь разошелся и от него уже не помогали дорожные плащи.
Высмотрев вдалеке развалины какого-то строения, эрул направил Люцифера туда.
— Всегда жил в монастыре. Подкидыш я… — вздохнул Михась, ежась под промокающим плащом.
— И что вы там делали, в этом вашем монастыре?
— Молились, господин. Книги переписывали.
Алексу пришла в голову одна мысль и он, косясь на продрогшего монаха, спросил:
— Монастырь в Бетевите, верно?
— Да, господин. На площади Лошадников, приют святой Марты.
— А ты помнишь недавнюю осаду Бетевита эльфами?
— Как не помнить, господин!!! Мы все очень боялись! И непрестанно молились о здравии королевы и о победе нашего славного оружия!
— Видел ли ты саму осаду и смерть владыки Крайна — предводителя эльфов?
— Нет, мы всю осаду просидели в часовне, усердно молясь. Мы только слышали шум битвы, господин.
— То есть вы, здоровые парни, во время осады родного города нелюдями просто сидели, запершись за стенами монастыря и бубнили молитвы?! — удивился вампир.
— Да… — снова заморгал Михась.
— Какие храбрецы!!! — насмешливо воскликнул эрул. — Столица королевства гибнет, а они заперлись за высокими стенами! Вы далеко пойдете с вашим странным культом.
Михась шмыгнул носом и обиделся.
— Ладно, не дуйся… Вон заброшенная мельница, там и переночуем. Разведем костер, обсохнешь! — примирительно сказал Алекс, хлопнув парня по плечу.
Ночь провели скверно. В заброшенной мельнице было холодно и сыро. Михась непрестанно ворочался на гнилых досках пола и вздыхал.
Алекс почти не спал. Стоило ему провалиться в тяжелый липкий сон, как начинала сниться та самая эльфийская девочка. Она шептала: «Помогите…» и протягивала к нему руки. Ее тонкие изящные ручки становились все длиннее и длиннее, опутывали ноги коня, смыкались на шее эрула. И он бился в ее объятиях…
«Помогите…» — шуршали опавшие листья снаружи мельницы.
«Помогите…» — свистел ветер среди гнилых досок.
И Алекс снова и снова вырывал себя из сна, с трудом размыкая на своей шее руки девочки.
— Да ёб твою мать! — выругался он, очередной раз выплывая из кошмара и садясь на своем холодном жестком ложе.
— Вы плохо спали, господин! — заметил Михась, возясь с завтраком.
— Я вообще никак не спал… — пробурчал Алекс, забирая в хвост волосы. — Кстати, племянничек, а загляни-ка в свою драгоценную книгу мудростей-премудростей! Мне кажется, я нуждаюсь в «отеческом наставлении», — грустно усмехнулся вампир.
— Конечно, конечно!!! Секундочку, господин! — Михась спешно вытирал руки клочком осенней травы.
Достал книжонку. Зажмурился. Открыл. Ткнул наугад. Прочел:
— «Нет греха хуже бесстрастия!»
— Мда… — протянул эрул.
— Ладно! — внезапно воскликнул он. — Уговорил, черт бы тебя побрал! Обещаю тебе, монах… Нет, клянусь даже! Я попытаюсь спасти первого, кого увижу на этой дороге! И всё!!! Никаких сраных подвигов больше от меня не жди! Договорились? — обратил вампир свое непроспавшееся лицо к парню.
— Да-да!!! Конечно, господин! — обрадовался Михась.
— Только молись, монах, чтоб это была не принцесса, которую спер похотливый дракон! — фыркнул упырь. — Собирайся! Дождь кончился, дорога просохла. Нам нужно поторапливаться.
