Мирон был ещё жив, но без сознания. Его грудь часто вздымалась. Удивительно было то, что он не обернулся обратно. Ведь сохранить звериную сущность в такой ситуации почти невозможно.
Бросать его в лесу было нельзя, пришлось тащить на себе.
Хорошо, что у нас есть Эдуард. Самый отличный Доктор, знаток медицины как традиционной так и нет.
Оказалось, что на Мирона вышел какой-то охотник.
Что тоже было непривычным и не вязалось, так как этот лес принадлежал нашей семье. Это частные владения, и вход обычным людям строго запрещён. А про охотников и речи никогда не вели.
Были предположения, что кто-то отстреливает волков, но это позже не подтвердилось. Жертв кроме Мирона больше, к счастью, не было.
Ранение было очень тяжёлым. Парень долго не мог прийти в себя, с трудом выкарабкался с того света. Если бы не отличная регенерация, то явно бы не выжил. Но и без последствий не обошлось.
Мирон не смог больше обратиться в волка. Много сил ушло на то, чтобы сохранить жизнь. Его истинная сущность никак не давала о себе знать с тех самых пор. И никто ничего не мог поделать с этим.
Дядя Эдик сказал, что о волчьей сущности ему можно забыть теперь. Вероятность её проявления ничтожна мала. И если она проявится, то это будет чудом.
Отец тогда рвал и метал. Он не изгнал меня, но и общаться мы больше не стали.
— Теперь у меня нет сына, — бросил тогда он в порыве гнева.
Я виновен, я знаю, но исправить ничего уже нельзя. До сих пор меня мучают угрызения совести, я почти не видел Мирона с тех пор, стыдно в глаза смотреть. Он говорил, что не держит на меня зла, но мне жутко не по себе. Если бы была возможность как-то ему помочь? Но я не знал как быть.
— Демид? — Наташа села рядом и склонилась ко мне, отвлекая от мыслей. — Хорошо, можешь не рассказывать, но я вижу, что тебе очень плохо. Твой папа… Какой он? Очень строгий? Ведь я его видела лишь на свадьбе и почти не общалась.
Я усмехнулся.
— Скорее справедливый!
— Но ты его опасаешься? Ведь так?
Ты можешь довериться мне, — произнесла она, понизив голос.
Тогда я решился и рассказал эту историю жене. Наверное, она тоже будет осуждать…
Наташа какое-то время сидела молча.
— Вот, чёрное пятно моей биографии, — произнес, подойдя к окну. — Какого ты теперь обо мне мнения?
— Демид, ты должен больше внимания уделять Мирону, — наконец произнесла она. — Нужно как-то помочь ему вернуться к нормальной для вас жизни. Наоборот, ты должен не избегать, а помогать, поддерживать.
— Я тоже думал об этом, но мне действительно невыносимо тяжело сделать этот шаг, посмотреть в глаза его родителям и ему тоже.
Демид
Всё же поддался на уговоры своей любимой жёнушки, убеждать у неё хорошо получается.
Я решил встретиться с Мироном сегодня.
Поэтому перед обедом вместе с Наташей, мы поехали в один чудесный магазинчик.
Я бы и один мог успешно съездить, но Натали хотела немного развеяться.
Мирон увлекался холодным оружием и в свои годы уже имел довольно неплохую коллекцию ножей. Как-то он показал мне то, что собирал с детства. И я удивился, действительно много интересных экземпляров у него было.
Магазин находился на окраине города. Помещение небольшое с неброской вывеской. Если не знаешь что ищешь, то можно запросто пройти мимо.
Я попросил нечто особенное окинув взглядом товар, так как знал, что у этого хлыща Тамбова всегда есть что-то особенное в тайнике.
Тамбов был шакалом, но общался достаточно хорошо со всеми. Шакалов у нас не очень жалуют из-за их природной жадности, лицемерия и ненадёжности. А вот Гера зарекомендовал себя хорошо и за несколько лет владения бизнесом ни разу не слышал о нём отрицательных отзывов.
— Здорово, Герыч, — сказал я, войдя в его владения.
Наташа держала меня за руку и я почувствовал некое напряжение.
— Что-то случилось? — спросил её шёпотом.
— Потом расскажу, — покачала головой в ответ девушка.
Я усмехнулся, подумав, что возможно её неудавшийся жених. Хотя Гера и виду не подал, что они знакомы.
***
Наташа
Мужчины долго разговаривали, а я неспеша прошлась между стеклянных витрин.
Вообще я не любитель холодно оружия и любого другого. Но тут были настоящие произведения искусства. Лезвия переливались на искусственном свету, рукояти были резные, гравированные.
Мне показалось, что обычные люди тоже не пользуются такими выпендрежными ножами. Годятся лишь для коллекций.
— Что-то приглянулось вам? — услышала за спиной тихий, чуть скрипучий голос продавца.
Я как раз стояла напротив витрины с японскими катанами, украшенными иероглифами. Да, к моему удивлению, и такое здесь было.
— Ой, нет просто рассматриваю, — улыбнулась я. — Вообще я не по этой части.
— И по какой же? — усмехнулся он, окинув изучающим взглядом зелёных глаз.
— Книжки больше читать люблю, — сказала в ответ, всё ещё любуясь катаной.
— Могу достать все что угодно, эксклюзивное, — прищурившись продолжил он, — вы только захотите.
