Невеста дракона полностью

— О, да ты у нас шутник, — покосившись на него, ответила девушка. — Я, конечно, сомневаюсь, но вдруг ты захочешь незаметно вернуть “Кровь Дракона”, чтобы мы покончили с этим? — “Пожалуйста, пожалуйста скажи "да"”. Это было бы приемлемым решением всех проблем. Ее фирма не должна будет выплачивать страховку, а Габриэль не отправится в тюрьму.

— Что, опять “Кровь Дракона”? — спросил Габриэль с совершенно невозмутимым видом.

— О, да ради бога, ты жутко раздражаешь. Вы не похожи на нищих, — произнесла Келли в отчаянии. — Так зачем вам этот рубин?

— Вот и я о том же, — все еще с невозмутимым видом. Отлично, пусть продолжает в том же духе.

— Вы, ребята, продолжайте выбирать, что хотели бы съесть на своем приеме. Мне на это наплевать, потому что меня там не будет, — сказала Келли, развернулась и пошла прочь, оставив Габриэля в замешательстве смотрящим ей вслед.

Она не должна продолжать это. Надо перестать все сильнее привязываться к Габриэлю и его семье, зная, чем все это в итоге закончится. Габриэлем в тюрьме. Разбитым сердцем.

Габриэль догнал ее и схватил за руку.

— Эй, тебя что-то еще беспокоит? Раньше ты так не расстраивалась. Кто-то что-то сделал или сказал тебе? Поговори со мной. Пожалуйста.

Она дернула руку, но он не выпустил ее.

— У нас отношения, так ведь? А когда у людей в отношениях возникают проблемы, они обсуждают их. — Он посмотрел куда-то за ее спину. — О, великолепно. Приготовься.

Тереза неслась через холл прямо к ним. Она плакала, от потекшей туши на щеках остались черные дорожки, а ресницы слиплись.

За ней по пятам, со страдающим видом, следовал Уинтроп.

— Мисс Хендерсон... О, Мисс Хендерсон...

Проигнорировав его, Тереза подлетела к Келли и влепила ей пощечину. Келли ахнула, отступив на шаг назад.

Габриэль встал перед Келли, воздух вокруг него заструился, переливаясь от быстрого нагрева. Он возвышался над Терезой, тыча пальцем ей в плечо.

— Если бы ты не была ее сестрой, я давно поджарил бы тебя, — зарычал он. — Попробуешь еще раз, и я тебя прикончу.

— Какого черта? — воскликнула Келли, потирая пылающую щеку.

— Это все из-за тебя, — прошипела Тереза. — Семья Чада узнала о твоем аресте и теперь настаивает, чтобы он расстался со мной. Они упаковали все мои вещи и отправили сюда.

Келли надоело быть крайней во всех бедах Терезы.

— Извини, но разве это моя вина, что у Чада нет яиц, а его семья сборище чванливых мудаков? Сначала они заставляют тебя страдать, потому что наш отец был преступником — что от нас вообще, черт побери, не зависело. Теперь они настаивают, чтобы Чад бросил тебя из-за того, что сделала я?

— Так ты пытаешься сказать, что это моя вина? — Тереза уставилась на Келли.

Келли покачала головой в раздражении.

— Почему ты всегда ищешь виноватого? Кого тебе действительно нужно обвинять, так это Чада, слабака, который танцует под дудку мамочки и папочки. И знаешь, что? Да, это и твоя вина. Ты выбрала парня, чья семья относится к тебе отвратительно. И ты позволила ему спокойно сидеть и смотреть на то, как тебя унижают. Честно говоря, дело твое. Если ты не хочешь, чтобы тебя считали грязью, то не оставайся с человеком, который обращается с тобой как с грязью.

Тереза задохнулась от возмущения, а Келли лишь покачала головой.

— Ты красивая, умная, талантливая, но позволяешь мужчине относиться к тебе как к дерьму. Мне жаль, что ты расстроена, но мне не жаль, что все закончилось.

И только после этого подошел Уинтроп, протягивая Терезе платок.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Да, вы можете! Перестаньте следить за мной и займитесь своими гребанными делами! — выкрикнула Тереза.

Уинтроп побледнел и произнес натянутым, официальным тоном: — Да, мэм.

Затем повернулся и, вытянувшись по струнке, поспешил прочь. С тех пор, как Габриэль приказал ему следить за Терезой, он впервые выпустил ее из вида.

— Хорошо, с этим разобрались. Убирайся, — сказала Келли. — Убирайся из замка и оставь меня в покое. Иди и попроси кого-нибудь из слуг вызвать такси, чтобы отвезти тебя в город. Уходи прямо сейчас, или, клянусь Богом, я отвешу тебе ответную пощечину.

Тереза открыла рот от удивления.

— Чад выгнал меня из дома, я не могу пойти туда, — пробубнила она. — Да, и кстати, мама говорит про мое увольнение. Я не могу вернуться к ней. Куда мне теперь идти?

— В Стерваландию. Там тебе самое место. Там, вероятно, даже сделают тебя мэром, — Келли развернулась и зашагала прочь, Габриэль последовал за ней.

У Келли зазвонил телефон. Мама. Ну это просто вишенка на “идеальном” вечере. Она ответила на звонок коротким:

— Нет.

— Прошу прощения? — произнесла ее мать надменно-раздраженным тоном. Другими словами, ее обычным голосом. — Что “нет”?

— Нет, я не в настроении выслушивать твои крики. Поднимешь на меня голос, и я уйду.

— Твоя сестра собиралась выйти замуж за респектабельного человека, а ты все испортила! — закричала мать в трубку.