– Это вы простите меня! – смутилась девушка и сама разжала ладонь. Она смущенно порозовела, думая, что еще никого так долго не держала за руку.
Удивительно, но отпустив эльканэ, Ринка почувствовала пустоту. Словно лишилась чего-то теплого, почти родного, что наполняло ее изнутри эти часы.
Она внезапно вспомнила самое главное. То, ради чего пришла сюда и о чем хотела спросить в первую очередь, но забыла.
– У меня есть одна просьба.
– Слушаю.
– Брент. Я не успела с ним попрощаться. Он исчез так внезапно, ничего не сказав, а я… я очень хочу увидеть его. Пожалуйста.
Она умоляюще прижала ладошки к груди.
Эландриль взглянул на нее, и ей показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.
– Это невозможно.
– Почему?!
– Уркхам и илитиири запрещен вход в Золотой град. Это вотчина эндиль, наша цитадель, наша святыня.
Какое-то время она вглядывалась в его лицо, пока не убедилась, что он не лжет и не преувеличивает. Потому, сдаваясь, вздохнула:
– Хорошо. Ему сюда нельзя. А мне? Я могу выйти за пределы дворца и города?
По губам эльканэ скользнула улыбка:
– Если я скажу «нет», вы смиритесь?
Она покачала головой, в глазах сверкнула настороженность.
– Так и думал. Я прикажу Риву обеспечить вас лучшей охраной.
– А если он откажет?
– Мне не откажет.
Ринка с сомнением нахмурила лоб. Кому-кому, а спесивому регенту она ни на йоту не доверяла, впрочем, чувствуя в ответ такое же недоверие. Ей казалось, что Лиатанари с первой встречи невзлюбил ее, терпит сквозь зубы и постоянно в чем-то подозревает. Боится, как бы она не продолжила дело отца?
Эти мысли горечью отозвались в сердце. Она отогнала их усилием воли и поднялась.
– Буду вам благодарна, мой принц.
Он отпустил ее взмахом ресниц, на большее уже не было силы. Но когда дверь за девушкой тихо закрылась, и защитные чары оплели ее непроницаемым коконом, он прошептал:
– Нет, это я тебе благодарен…
И добавил мысленно, не решаясь произнести это вслух:
«…моя эллевиан…»
***
Завтракала Ринка в своих покоях, а вот к обеду пришлось спуститься в трапезную. Горничная расстаралась вовсю, наряжая ее, ведь повод был нешуточный. Девушке предстояло впервые предстать перед обитателями дворца и местной аристократией в качестве нареченной эльканэ.
Ринка с удовольствием бы перекусила на кухне и провела свободное время в архиве, хотя и сама не знала, что еще надеялась там найти. Но приказ регента не подлежал обсуждению.
– Вы суженая эльканэ! – жестко отрубил Лиатанари, когда она попыталась возразить. – Поверьте, я тоже не рад этому факту. Эландриль не заслужил… – он запнулся на долю мгновения, а потом закончил с внезапной злостью: – Мне плевать на ваши желания, когда речь идет о чести и репутации королевского рода! Вы наденете лучшее платье, придете в трапезную, займете положенное вам место и будете вести себя так, как подобает невесте наследника трона. И только попробуйте выкинуть что-нибудь! Поверьте, я заставлю вас пожалеть.
Он не шутил, когда угрожал. Ринка инстинктивно это почувствовала, и раздражение царапнуло ее холодными когтями. Но ссориться с регентом было глупо. Тем более сейчас, когда ей нужна его помощь. Поэтому, смирив вспыхнувший гнев, она кротко произнесла:
– Не знаю, чем вызвана ваша ненависть ко мне, и не хочу знать. Но что бы вы ни думали, я не собираюсь причинять вред эльканэ.
Он смерил ее придирчивым взглядом.
– Надеюсь.
– И вы правы, – добавила она, понимая, что играет с огнем. – Эландриль не заслужил такой участи.
– Что вы хотите сказать? – прищурился Лиатанари.
– Только то, что я сделаю все, что в моих силах, ради его спасения. Если кто-то и пострадал в этих интригах больше меня, то это он.
– Хотите сказать, в интригах вашего отца?
Снова этот холодный тон, пронизывающий до самого нутра.
Ринке захотелось скукожиться, обхватить себя за плечи, защищаясь от внезапно нахлынувшего озноба. Но она усилием воли заставила себя посмотреть в глаза беловолосому эльфу.
– Мой отец был вашим братом, – произнесла тихо, но твердо.
– Ваш отец был предателем! – отрезал Рив, разрубив воздух рукой.
Эти слова застряли в душе мутноватым осадком. Равнодушная, отстраненная, Ринка почти не ощущала ловких рук горничной, заплетающей ее косы. Она снова и снова повторяла обвинение, беззвучно шевеля губами. Пыталась примерить его на себя. Свыкнуться.
Но раз за разом что-то бастовало внутри, не желая мириться.
– Какая же вы красавица! – воскликнула служанка, восторженно глядя в зеркало на юную госпожу, и тут же ойкнула: – Простите, светлейшая аэри.
Ринка бросила равнодушный взгляд на свое отражение и застыла, охваченная узнаванием. В роскошном платье из изумрудно-зеленого с золотом муара, с волосами, уложенными по эльфийским традициям, с диадемой из белого золота, подчеркивающей гладкий лоб и изящный разлет бровей, она стала казаться старше и строже.
Вырез платья, украшенный тонким кружевом, открывал узкие плечи и верхнюю часть груди, придавая девушке трогательную невинность. Но в то же время он привлекал внимание к плавным линиям шеи, гордо вздернутому подбородку и ровной спине.
