– За пять? Маловероятно, – беззаботно ответил Вард. – Но посуди сама. Посыльный сильно устанет с дороги, а мы ведь гостеприимные, предложим ему отдохнуть. Возможно, он задержится у нас на денек-другой. Дальше я напишу ответ и отошлю поверенного обратно скакать в столицу. Еще пять дней. К тому же, если король моему ответу не поверит, ему ничего не останется, как прибыть в форт лично. И тогда прибавь еще пять. А то и все семь, ведь его величество, путешествуя, непременно пожелает навестить по пути друзей и неисчисляемую родню, раскиданную по всей Альторе.
И все сказано с таким спокойствием и невозмутимостью, что я… я… Кажется, я точно влюбилась!
Жрецы всегда говорили, что любовь – это страшное психическое отклонение. Влюбленный маг сродни околдованному, проклятому. У него появляется жуткая неизлечимая зависимость от партнера. А зависимость – это слабость и вообще неуместное чувство. Но вот что странно: мне, как дочери богини, любовная зависимость была простительна. А как преданной жене и вовсе полагалась. Верховный так и говорил, что мой супруг не должен проявлять слабость и любить меня. У него даже могут быть другие связи – ничего предосудительного в этом нет. Другое дело я, верная спутница жизни. Поклоняться мужу, ублажать его, заботиться – моя святая обязанность. Только его и до конца своих дней. А если он раньше помрет, то мне обратно к жрецам возвращаться, чтоб они мне нового мужа нашли.
Казалось бы, четкая и давно выработанная система. Ни одна из моих сестер никогда не нарушала правил, и все были довольны. Или делали вид, что были. Но почему же тогда меня прямо грызет изнутри злость от мысли, что у Вардара будут другие связи? Что плохого в том, чтобы у него была такая же зависимость, как у меня? Почему он не может меня любить? В чем слабость-то?
Глянула на мужа – строгий, сильный, страшненький. Мой! Никому не отдам. Даже стиснула его так, что он хрипло икнул. И как бы ему намекнуть, что меня запросто можно любить? И желательно только меня одну.
– Тебе будет хоть сколечко плохо, если меня все же заберут? – решила начать с проверочного вопроса.
Оставалось каких-то несколько минут до приземления. Дрон уже подлетел к форту и описал первый круг. У Вардара брови сошлись на переносице.
– Что за вопрос?
– Обыкновенный. Быстро отвечай – да или нет?
Муж выдохнул и потянул поводья, чтобы дракон начал снижаться.
– Будет, – буркнул он, будто я его чем-то обидела.
– Сильно или немножко?
Прям очень интересно стало.
– Алира, к чему ты клонишь? – недовольно спросил Вардар.
Он, видать, читал фолиант «Сто один вариант безопасных ответов на вопросы жены». Вариант первый я очень хорошо запомнила – отвечать вопросом на вопрос. В общем-то, дальше мне этот фолиант читать не дали. Сказали, что он у них случайно завалялся, а мне другой вручили: «Сто один вид массажа стоп уставшему мужу».
– Я клоню к тому, что заботиться обо мне и быть ко мне привязанным не так и плохо. Ведь я собираюсь отвечать тебе тем же. – Я проникновенно посмотрела Варду в глаза и, вложив как можно больше смысла в слова и взгляд, добавила: – До конца своих дней.
А он? С подозрением прищурился, и опять вариант первый:
– Ты что, угрожаешь мне? – Даже обидно стало. Махнула на него рукой, насупилась и принялась ждать, когда меня наконец доставят домой. – Алира?
А я тоже могу вопросом на вопрос.
– Что?
Вардар дождался, пока дракон коснется земли, и все же ответил нормально:
– Конечно, я забочусь о тебе. Ты ведь моя жена.
– Правда? – спросила я и с надеждой посмотрела в серо-голубые глаза. Кажется, он совсем не врал.
– Что ты моя жена?
Вот опять! Заметив намек на улыбку на лице мужа, я возмущенно охнула и шлепнула его по плечу. Дикарь!
Даже без его помощи сползла с дракона и выхватила рыбину у того из пасти. Подумала, и еще и черную тварь шлепнула, чтоб не смотрел на меня драконом. Совсем охамели все.
– Хозяин вернулся! – крикнул кто-то с башни, и ветхие ворота форта со скрипом начали открываться. Я вошла во внутренний дворик первой и сразу попала под обстрел десятков голодных глаз.
– Дитя богини! – разнесся восторженный гул. Мне даже чуточку полегчало. Но стоило войти Вардару, и радостные шепотки превратились в удивленные, а после и недовольные.
– А где еда? – выкрикнул кто-то из толпы.
Ну нормально?
– И так каждый раз? – спросила я у мужа.
Он устало вздохнул и вышел вперед, закрывая меня собой.
– Сегодня выдался нелегкий день. Но Дрон поймал несколько рыбин.
– Всего несколько? – выкрикнул кто-то еще.
Вот тогда моему терпению пришел конец. Точно охамели. И точно все. Вардар только посмотрел в сторону ляпнувшего глупость, а народ тут же притих и расступился. Подкравшись к мужу сзади, я поскребла его по спине и попросила:
– А можно мне со вступительным словом к ним обратиться?
Вардар весь напрягся, даже дыхание затаил, пока думал, но добро все же дал:
– Попробуй, только не…
– Грешники! Дебоширы, прокаженные, ведьмы и просто лентяи!.. – начала я и тут же была перебита обреченным стоном Вардара.
