Когда дороги заносило снегом – такое редко, но случалось, прием на время прекращался. Кир с матерью отдыхали и много разговаривали. Мать вспоминала детство сына, и каким был Костя непоседливым, пытливым, несмотря на глухоту. Лез, короче, всюду. Очень удивлялась, как сын смог выучиться, стать высококлассным специалистом, и причем не только в медицине. В ответ Кир лишь пожимал плечами. Ведь не скажешь женщине, что сын ее погиб, убитый молнией, а его телом завладел инопланетянин. Вынужденно, но факт такой имеется. Кир был полностью уверен, что настоящий сын Анастасии не смог бы сделать и десятой доли от того, чего добился сам, только осознание, что он – подменыш, смущало пришельца из Обитаемых миров. Поэтому он всячески заботился о матери Константина, чем немало удивлял ее порой. К примеру, убежав в деревню из столицы Белоруссии, он отдал ей деньги, снятые со сберкнижки, как и облигации. О том, что с ним случилось в Минске, Кир тоже рассказал. Мать взяла деньги, заверив сына, что спрячет так, что никакой БХСС не обнаружит. Оставила только облигации. Милиции скажет, что купила их на собственные деньги – и пусть докажут, что это не так. Доход по облигациям выплачивался в виде выигрыша, розыгрыши проводили регулярно, и таблицу со счастливыми номерами печатали в газетах. Мать сказала, что будет проверять. Кир в ответ пожал плечами – в выигрыш он не верил. Эти игры лишь для дураков. Ранее он собирался сдать облигации в сберкассу, забрав их стоимость деньгами. Но если мать хочет по-иному – пусть тешится.
…Подбросив в топку дров, Кир встал и двинул к дому. Неплохо бы перекусить. Через час-другой можно будет мыться, а делать это на пустой желудок не рекомендуется, впрочем, как на полный. Пар не любит обожравшихся, как и голодных. В прежней жизни Кир не сталкивался с баней – в Обитаемых мирах их не существовало, и, тем более, на Агорне, где воду экономили. На Земле любили баню, а Кир, распробовав ее, присоединился к почитателям парной. Какое наслаждение в жаре хлестать по телу веником, а после окунуться в снег, взреветь и вновь отправиться в парную! От этих процедур вся кожа тела становилась мягкой, нежной, а подушечки на пальцах, теряя влагу, сморщивались, но после расправлялись, приобретая прежнюю упругость.
Мать Кир застал в странном состоянии: сидя за столом, женщина смотрела неподвижным взглядом в печь и, похоже, что ее не видела. На столе лежала их районная газета, а рядом, на клеенке, – тоненькая стопка облигаций.
– Что случилось? – удивился Кир.
– Облигация выйграла, – сообщила мать бесцветным голосом. – Не магу паверыць. Глянь-ка ты, сынок!
Подойдя, Кир вытащил из пальцев матери облигацию, наклонился над газетой, сверил номер с серией. И они совпали с напечатанными на странице.
– Надо же, пять тысяч! – удивился Кир. – Мы с тобой разбогатели, мама!
Он довольно улыбнулся.
– Да навошта гэты грошы? – к удивлению, не согласилась мать. – Выигравшему пять тысяч машину прададуць.
– А зачем она нам?
– Ты не разумеешь. Гэта же машина! Будзеш ездзиць и мяне вазиць, кали понадобится. Люди яе ждуць гадами, ну, а тут без очереди.
Спорить Кир не стал, решив, что утром мама передумает. Не тут-то было! Мать сходила к председателю, сообщив тому о выигрыше. К удивлению Кира, тот приехал к ним с водителем и открыл совет.
– Мне Семеновна сказала, что машину ты не хочешь? – спросил у Кира.
– А куда на ней мне ездить? – хмуро буркнул Кир. Ситуация ему не слишком нравилась. И зачем мать растрепала? Все теперь в округе будут знать, что у них много денег, что, в итоге, соблазнит кого-нибудь из криминала их изъять. Захотят влезть ночью в дом, чтобы, угрожая им расправой, потребовать отдать им деньги. Дрон, конечно, не допустит ограбления и парализует негодяев, но такое привлечет внимание. Будет разбирательство в милиции, имя Кира попадет в их сводки, а в итоге выяснится: потерпевший в розыске. И к тому же станут удивляться: как он справился с бандитами? На хрен это удовольствие!
– Как появится машина, так найдется куда ездить, – улыбнулся председатель. – Впрочем, если нет желания, облигацию можно и продать. Я найду желающих ее купить. И дадут пять сотен сверху.
– Нет! – решительно сказала мать. – Бяром машину.
Председатель посмотрел на Кира. Тот подумал и кивнул – ссориться с мамой не хотелось.
– Не понравится – продашь, – заметил председатель. – Новую с руками оторвут, да еще приплатят сверху. Ты какую хочешь?
– Разве выбор есть? – Кир удивился.
– Да, – ответил председатель. – Выигравшему пять тысяч можно взять «москвич» или же «жигули» на выбор. «Волгу» – только тем, чья облигация выиграла десять тысяч. Лучше брать, конечно, «жигули».
– Сколько они стоит?
Председатель глянул на водителя.
– Ну, «пятерка» – восемь тысяч, – сообщил тот. – «Шестерка» подороже, а «семерка»[10] – девять тысяч семьсот, но красивая зараза! Я бы взял такую.
– У меня нет столько денег, – Кир пожал плечами. Он соврал – такая сумма была, если посчитать и выигрыш. Но в апреле сдадут дом, где у него квартира. Деньги пригодятся, чтоб ее обставить. – А «москвич» почем?
