Они одновременно вылезли из машины и начали обходить ее спереди. Оба — кто отчего — едва держались на ногах. Наткнувшись на Милу, попавшую в свет фар, шофер отшатнулся и сильно выпучил глаза;
— Матерь божья! — пробормотал он. — Кто ты, неведомый друг?
— Давай-давай, двигай, — огрызнулась Мила и побежала вперед.
Только положив руки на руль, она обнаружила, что они выглядят, словно лапы. Особенно отвратительными казались на черном фоне белые ногти, покрытые лаком «Экспресс-финиш» с золотыми блестками.
— Эй, негр! — позвал шофер, когда Мила тронула машину с места. — Ты прямо из Африки?
— Угу, — пробормотала Мила и, пользуясь тем, что скорость не превышала сорока километров в час, достала из кармана платок и потерла щеки. Огромные ботинки мешали нормально пользоваться педалями, и это страшно раздражало.
— Эй, негр! — снова пристал водитель. — А ты в курсе, что ты линяешь?
— Слушай, замолчи, а то увезу в Африку! — пригрозила Мила.
Милиция остановила их уже в Москве. Мила специально отъехала подальше, а потом, выскользнув из машины, пригнулась и нырнула в кусты. Удаляясь по оврагу в сторону центра, она слышала, как шофер, старательно выговаривая слова, объяснял гибэдэдэшнику.
— Подобрал в подмосковном лесу негра, прямо из Африки. Линялого такого, жалкого. Ему очень хотелось машину повести. Я и пустил его за руль. Да не знаю я, где он! Нет, мне не привиделось. Вишь, я тут пристегнут, а он там сидел. Гляди, руль испачкал своими черными лапами! Слышь, ты знал, что негры линяют? Я вспомнил, как его зовут, негра… Тетка Анфиса!
По приезде домой Мила, как обещала, сразу же позвонила Борису Глубокову.
— Я сейчас выйду с собакой, а вы минут через пятнадцать спускайтесь ко мне.
— С какой собакой? — вознегодовал Борис. — На улице ночь, вы одна…
— Клянусь, меня никто не узнает, — поспешно сказала Мила. — А в темноте и вообще не разглядит. Я чумазая с дороги, не стану переодеваться.
Муха, бегавшая кругами по двору, то и дело возвращалась к Миле, чтобы обнюхать ее испачканную одежду.
— Скоро приедет Гаврик, — успокоила Мила не то овчарку, не то себя. Вероятно, услыхав знакомое имя, Муха радостно гавкнула.
Пришедший Борис отреагировал на нее, как и пьяный шофер:
— Матерь божья! Вы что, как Мюнхгаузен, катались на пушечном ядре?
— Я вычистила камин в доме Дивоярова, — пробурчала Мила. — Но это все цветочки. Если бы вы знали, что я нашла у него на чердаке!
— Можно совет? Сначала примите душ, а то мне как-то не по себе, — признался Борис. — Вы напоминаете мне шахтера из документальных фильмов.
— Совет принят, — стыдливо ответила та и побежала за полотенцем.
Отмывшись, Мила первым делом рассказала ему про чемодан Вики Ступавиной. В качестве подтверждения выложила на стол оба паспорта.
— Давайте звонить Вихрову, — оживился Борис. — Подобную находку нельзя замалчивать.
— Так поздно уже!
— Слово «поздно» существует только для тех, кто уже умер, — возразил Борис. — Да Вихров нас просто убьет, если мы будем молчать до утра. Мы ведь не знаем, в каком режиме он работает! Кроме того, еще не так уж поздно — одиннадцать вечера.
— Вот кому мне очень хочется позвонить, так это Леночке Егоровой, — сказала Мила. — Она ведь нанимала частного детектива. Может быть, поделится со мной информацией? Хотя нашу последнюю встречу никак не назовешь милой…
— Так позвоните сначала Леночке! — потребовал Борис, который не любил проволочек.
Мила достала записную книжку и неохотно набрала номер.
— Ба! Кого я слышу! — воскликнула Леночка Егорова с непонятной радостью. — Какие-то проблемы?
По ее тону Мила безошибочно определила, что Леночка ничего не знает про вечеринку у Дивоярова и про то, что Орехов отправился на нее с Гулливершей Ларисой. «Интересно, — подумала она, — что же между ними происходит?»
— Я звоню по делу, — довольно сухо ответила она. — Помнишь, ты говорила, что наймешь частного детектива для поиска своего Пашки? Ты ведь действительно его нанимала?
— Да, а что? — голос Леночки заметно помрачнел.
— А Викой Ступавиной твой детектив занимался?
— Да, а что? — опять повторила Леночка.
— И много ли он нарыл на ее счет?
— Зачем тебе?
— Трудно объяснить, — промямлила Мила, — но это касается нашего с Ореховым развода.
— Хочешь сказать, — мгновенно сделала собственный вывод Леночка, — что у Орехова тоже была интрижка с секретаршей?!
— Это ты сказала, а не я, — вяло отбивалась Мила. — Так как насчет бегства Вики? Что удалось узнать твоему парню?
— Ничего особенного, — неохотно призналась Леночка. — В день, когда Пашка первый раз не появился на службе, Вика покинула квартиру с чемоданом в руке. Она вызвала такси. В путевом листе было указано: улица Константинова — Рижский вокзал. Вот, в сущности, и все, что я знаю.
— А с шофером такси кто-нибудь разговаривал? Куда Вика направилась потом, когда вышла из машины возле Рижского вокзала?
