— Вот уж не знаю, — фыркнула Леночка. — Наверное, села на поезд. Или, может быть, взяла еще одно такси — до аэропорта, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Она ведь не дурочка и должна была понимать, что я этого дела так не оставлю. Что я не из тех дамочек, которые орошают слезами подушку и никогда не мстят обидчикам.
— Ты не можешь назвать мне номер машины? — скучным голосом спросила Мила. — Была бы тебе весьма признательна.
Борис, следивший за разговором, довольно ухмыльнулся. Ему нравилась тактика, которую она избрала. Никаких униженных просьб, никаких уговоров или сомнительного обмена информацией.
— Подожди, сейчас я возьму свой ежедневник, — сказала Леночка. И через минуту добавила:
— Записывай. Правда, не знаю, какая мне от этого выгода.
— Может, какая и будет.
Мила торопливо записала номер машины и уже хотела распрощаться, когда Леночка подозрительно спросила:
— Ты что, вышла на след?
— Очень может быть, — стараясь сдерживать эмоции, ответила Мила.
— Если что — чур, мне первой расскажешь! Я ведь тебе помогаю, разве не так? Хотелось бы мне встретиться с муженьком лицом к лицу!
— Ну, этого я не обещаю… Сейчас я иду по следу Вики, — довольно туманно пояснила Мила.
— Да, я забыла тебе сказать, у этой девки в Москве осталась тетка.
— Ну и что?
— Они с Викой были очень близки. Думаю, ты можешь попробовать ее расколоть. У меня лично не получилось.
— Говори теткины координаты, — скомандовала Мила.
Вика продиктовала адрес, между прочим заметив:
— Они обе жили на одной улице, всего лишь в одной остановке друг от друга.
— Хм, — неопределенно сказала Мила, не представляя, что ей даст адрес Викиной тетки. Впрочем, кто знает?
— Надеюсь, ты не станешь корить Орехова за прошлые грешки, — напоследок заявила Леночка. — Он вообще заслуживает гораздо, гораздо большего.
«Большее — это, конечно, ты», — хотела съязвить Мила, но сдержалась. В ее личной жизни Орехов был перевернутой страницей, так чего же зря копья ломать?
После разговора с Леночкой Мила передала трубку Борису. Тот весьма кратко и внятно изложил жующему свой ужин Вихрову все, что Миле удалось узнать накануне. В том числе и о паспортах секретарши Орехова и Егорова. Вихров пообещал с этим разобраться и заехать к Миле за паспортами.
— Вы ведь будете держать нас в курсе дела? — чуть-чуть заискивая, спросил Борис. И, получив от него утвердительный ответ, стал глядеть гоголем.
— Отлично! — сказала Мила, потирая руки, когда все формальности были выполнены. — Мы все сообщили властям, теперь можно наведаться к тетке Вики Ступавиной.
— Не хотите упускать инициативу? — нахмурился Борис.
— Моя подруга при смерти, — напомнила Мила. — Из-за какого-то чертова кретина, который вознамерился сжить со свету меня. Я не желаю ему уступать. Не желаю бояться, прятаться, сунув голову в песок…
— По-моему, вы и так не боитесь и не прячетесь, — пробормотал Борис.
— Ну да! Влезли бы в мою шкуру, сразу бы поняли, что я каждое утро встречаю как смертник, ожидающий, когда починят гильотину.
— Костик велел мне нанять для вас двух телохранителей и купить вам билет до Новой Зеландии.
— Вы с братом все еще надеетесь через меня выйти на проданную вашим дедушкой партию наркотиков?
— Ну, — помялся Борис, — я, положа руку на сердце, уже ни на что особо не надеюсь.
— Что же заставляет вас по-прежнему крутиться возле меня? — не сдавалась безжалостная Мила.
— Во-первых, смерть Саши Листопадова, — быстро ответил Борис. — Я ощущаю личную вину и не желаю сдаваться, покуда убийца не будет найден.
— А во-вторых?
— А во-вторых, Костик был вовсе не под действием наркотиков, когда говорил вам тут… всякие вещи.
Борис смутился и принялся ковырять пальцем обивку дивана.
— Кстати, — спохватилась Мила, — вы отдали на экспертизу половину таблетки, которую получили от меня?
— Отдал, но ответа пока нет. Видно, дрянь какая-то забористая.
— Что, если это и есть ваш «невидимка»?
— А вдруг в аферу замешана ваша сестра? — тут же оживился Борис. — Вот она-то запросто могла дать кому угодно ваш телефон, чтобы вы ей что-то там передали! Вспомните, никто не звонил вам с просьбой сказать ей то-то и то-то?
— Ну, вы вообще! — возмутилась Мила. — Подозревать Ольгу?!
— Не Ольгу, а ее муженька. Вы ведь в курсе, что ради этого экспоната она пойдет на все?
— Да, но…
— Никаких «но»! — проявил твердость Борис. — Так вам звонили? Хоть кто-нибудь?
— Портной, — тихим голосом ответила Мила. — Никак не мог застать ее дома. А поскольку я тоже иногда заказывала ему одежду, он посчитал возможным позвонить и назначить ей встречу…
— Вы сами присутствовали на этой встрече?
— Не-е-ет, — протянула Мила. — Думаете, это был какой-то шифр?
— Может, и так.
— Ерунда! — внезапно рассердилась она; — Это не улики, а так… глупости. Вот я вам еще не рассказывала о трости Капитолины Захаровны. Набалдашник на этой трости в бурых пятнах! А ведь орудие, которым убили Сашу Листопадова, так до сих пор и не нашли!
— Вы сами видели кровавую трость? — с недоверием спросил Борис. — Старуха ее не прячет?
— В том-то и дело! И, кажется, даже внимания не обращает на эти подозрительные метки!
