Всё таки права была тетка, частенько называя племянницу "легонький умок"!
"Умишко у тебя, Амелли, цепкий, но легкий. Вроде и видишь хорошо, да не дальше куриного носа. Хотя, оно может и к лучшему? На кой карацит бабе большой — то ум? Одна забота, ровно от лишней тяглости…*"
Дура и есть…
Ведь он же красивый, Дангорт! Рослый, крепкий, весь словно выбитый из темного камня, на котором сейчас стоит… В этом дыму, в этом волглом воздухе, в плотном тумане — яркий, как ночной костер!
Эти мышцы, тяжело бугрящиеся под плотной, бронзовой кожей. Лицо, облепленное мокрыми и от этого вовсе темными волосами, крепкая, широкая грудь… Впалый живот, железный наощупь, лепные бедра… Шрамы россыпью, ровно чудесные летние "сетки" полусвета, полутени. Так, ведь точно так бывает, если в летний, жаркий день глянуть в предгрозовое небо сквозь дряхлую, выношенную тряпицу — то же ветренное волнение, те же сполохи…
Как? Отчего она не видела этого раньше?! Куда смотрела?
Его ребенок будет таким же! Таким же ярким, блистающим осенним светом и старой бронзой. Таким же… драгоценным. Таким же — сильным. Таким же прекрасным. И она дура, что когда — то собиралась убить его. Или не любить. Как можно не любить настолько совершенное существо?!
В том, что их с Дангортом сын или дочь будут совершенными, нейра Озарение теперь и не сомневалась. По другому просто быть не могло!
— Вы… ты купался где — то, Дейрил? — прошелестела, краснея и отводя глаза, наполнившиеся уже щипучими, ровно щелочь, слезами — Тут где — то река?
— Озеро, — кивнул Каратель — Вода теплая от плит. Хочешь искупаться? Знаешь, давай. Так будет даже лучше, наверное. Я имею ввиду, если тебя сейчас накормить, так вытошнит в воде. Иди на руки, Мелли.
Девушка охнула, оказавшись у него на руках. Ну, или уж "в руках", если совсем уточнять. Как бы там ни было, и то, и другое начинало жутко нравиться. Обоим.
— Кто приготовил рыбу, Дейрил? — спросила, вовсе не понимая, отчего так сохнет во рту и бьется сердце — Тут ещё кто — то есть, а мы… без… в таком виде!
— Да, кухарка пришла по порталу! — огрызнулся Дангорт, как — то уж слишком напрягшись — Наловила рыбы и нажарила. Ты задаешь глупые вопросы, впрочем, как и всегда! Отлично. Значит, после Возвращения ты всё ещё моя жена, ума как было с соринку, так и есть. Никого нет здесь. Мы одни. И конечно, мы голые, Мелли. По другому быть не может, моя дорогая. Никто не рождается в одежде.
Довершив сказанное последней, очень странной фразой, и тут же прерывисто вздохнув, он крепче обнял жену и, ступая осторожно, стараясь не оскользнуться на плитах, которые шли здесь "в скат", вошел в воду.
Нейра Дангорт обвила руками шею мужа и едва не заверещала от восторга, когда разгоряченной после волшебного сна кожи коснулись легкие волны, ровно лаская и оглаживая ещё слабое тело.
— Здесь вода, как плиты, — объяснил Каратель — Также… заряженная. Вот как это называется! Я тебя сейчас отпущу, вставай на дно и держись за мою руку. Купайся… Ещё вот, что попрошу. Не вертись так, дорогая. Я не железный, видишь ли.
…Но, с наслаждением окунувшись с головой в темноватую воду и тут же вынырнув, хитрая Дангорт змеей проползла по дернувшемуся словно от удара, обнаженному телу супруга.
Соприкоснувшись сразу ложбинкой между набухших грудей, нежным животом и узкими бедрами со стремительно окаменевшей мужской плотью, призывно хихикнула.
Почувствовав тяжелые руки, легшие на её ягодицы, сузила глаза серебряными щелками.
— Ох, Амелла, — рыкнул Зверь, алчно скалясь и покрываясь легкой рябью чешуи — Хочешь меня?
— Даааа, — жарко выдохнула Стыдливая Дангорт, заливаясь румянцем, приоткрыв рот и принимая поцелуй — Дейрил, пожжжааа…
И здесь Каратель повел себя ну просто ооочень галантно.
Он не смог отказать своей даме, которая слишком поспешила…
Хотя, с другой стороны, может и нет?
___________________________________
*Тяглость — лишний вес, лишний груз
________________________________________
Вести себя сдержанно у супругов не было ни времени, ни особого желания.
Правда, киска Мелли попыталась, придя в себя ненадолго, что — то мяукнуть то ли протестующее, то ли расхолаживающее, однако нейер Дангорт возражений уже не принимал.
— Ты сама нарвалась, — глухо рыкнув, он прижал к отвесной, плоской плите краснеющую супругу — Передумала? Что говоришь? Я не так тебя понял? Знаешь, Амелла, мне плевать.
— Но, Дейрил! — на сей раз "мяв" оказался сильнее и пронзительней — Я же не возражаю! Но не здесь. И не сейчас. Я просто тебя обняла…
— Закрой рот, — крепче подхватив жену под ягодицы, Каратель коленом развел её ноги — Замолчи ради всех Богов Остара!
Может быть, напоминание о грозных, не всегда справедливых Правителях Мира подействовало на попытавшуюся повернуть назад нейру Дангорт, а может и её собственная голодная, молодая и безмозглая ещё Суть заявила о себе, а только своевольная Амелла подчинилась таки!
— Прости, — коротко выдохнула она, запрокидывая голову, упираясь затылком в камень и рывком разводя ноги — Прости…
Зверь торжествовал!
Покорное поведение Пары не могло быть не замечено им.
