– Всё хорошо, – шепнула я, перед тем, как войти в просторный зал за закрытыми тяжелыми дверями.
Помню, когда Эми знакомилась с женихом, мы с Хели места себе не находили. Пытались хоть что-то услышать, узнать, но без толку – двери в нашем доме слишком толстые. Пришлось нам тогда сидеть в спальне и гадать, как всё пройдёт. Я даже подумала тогда о том, что когда-нибудь и я вот так же, как она, войду в этот зал, но для теплой, интересной беседы. А теперь даже не представляю, как всё пройдёт и кого там увижу.
И вот этот момент наступил. Совершенно неожиданно, упал на голову, не дав подготовиться. Мне по-прежнему казалось, что нереально всё происходящее, начиная со вчерашнего дня.
Надо сделать этот шаг. Я спокойна. Почти спокойна.
Дверь поддалась, и мы вошли в светлый зал с большими окнами, из которых лился солнечный свет. Нашего гостя пока не было, и я ещё раз уверилась, что солнце сегодня – хороший знак. Солнце – это всегда хорошо. С ним всё кажется чуточку лучше и теплее. И даже люди становятся добрее.
– Проходите, – сказал отец, сидящий в большом кресле, и указал на небольшой диван рядом с ним. Как раз для нас двоих.
– И где же… – нервно начала Хели, но замялась, словно подбирая верное слово. – … где же жених Лои? Ты передумал, пап, да?
В последних её словах звучала надежда. Мы сели на диван, и я посмотрела на сестру. Она была напряжена так, что даже её тело подрагивало. Я положила руку на спину, чтобы погладить, и сестра вздрогнула, ошарашенно посмотрела на меня.
– Хели, ты чего? – спросила я спокойно, хотя моя догадка всё крепла.
Сестра покачала головой.
– Извини, не обращай внимания, – сказала она и вновь обратилась к отцу, который выглядел уж слишком довольным. – Так что? Ты изменил свое решение?
Отец хмыкнул и мне стало жаль Хели. Да за что он так с нами?
– Всё в силе, Хели. Я очень не люблю, когда пытаются оспорить мои решения. Ты знала, на что идёшь.
Я опустила голову, не желая сейчас вникать в этот ужасный разговор. Отец не прав. И вскоре ему придется это как следует обдумать и осознать. А пока я лишь с болью отметила, как побелели пальцы Хели, вцепившиеся в жесткую ткань дивана.
– Папа. Зачем ты так? Мы же одна семья, – прошептала она, явно сдерживая слезы.
Внутри меня было столько негодования и злости, прямо там, за толстым слоем беспечности. Эта смесь опасно расплескивалась, я ощущала, что розовые очки вот-вот могут разбиться и старалась держать себя в руках. Пыталась сдержать сумасшедшую волну, которую, если выпустить, обратно будет не собрать. Нельзя, нужно расслабиться. Я старалась дышать глубоко и медленно, в уме по очереди называя цифры. Даже глаза прикрыла.
– Лоя, постарайся произвести хорошее впечатление, – сказал папа и добавил: – Хотя… просто не говори лишнего и не слушай сестру. Она совсем с ума сошла со своими идеями.
Хели хотела ответить что-то, быстро вдохнула, но в дверь коротко постучали и мы тут же обернулись на звук. Отец встал. И мы вместе с ним. Я повернулась так, чтобы видеть и гостя и сестру – мне нужно было проверить догадку.
Через секунду дверь приоткрылась, а моё сердце ухнуло вниз. Ладони сестры взлетели к лицу, прикрыли рот. Её глаза смотрели на гостя с бесконечным сожалением и болью.
Мои руки инстинктивно прикрыли шею. На пороге гостиной стоял Лэм Кэрол. Ужасно бледный, ослабевший… Взглядом он нашёл сначала Хели, потом отца, а затем и меня. Внутри всё сжалось, события ночи красочно ворвались в сознание, фантомная боль пронзила шею и плечо, которым я ударилась о стену, когда меня в неё швырнули. Я знаю, что Лэм не виноват, знаю… Но страх пробил трещину в моем спокойствии. Страх, обида, боль… Мне захотелось сбежать, спрятаться, стать маленькой и незаметной…
– Лоя… – услышала я сквозь туман тихий, встревоженный голос сестры, тормошащей мою руку. – Лоя, твои руки светятся, – выдала она шокировано.
И правда – светятся. Я даже будто чувствую, как мягкий свет невесомыми ниточками пронизывает каждую клеточку кожи, пробиваясь прямиком из груди. Как же некстати! Надо вернуться в спальню или закрыться в ванной и успокоиться, не привлекая лишнего внимания. Как можно скорее! Но как? Чтобы покинуть гостиную, придется буквально расталкивать отца и Лэма, любезничающих у дверей. Так, глубокий вдох…
– Хели, это тебе от волнения так показалось, – как можно спокойнее проговорила я, опустив голову, и пряча руки в большие, совсем незаметные карманы платья.
Сестра даже чуть нагнулась, чтобы заглянуть мне в лицо.
– Мне не кажется! У тебя даже глаза другие, – прошептала она, удивлённо выгибая брови. – Что с тобой?
– Тсс, – шикнула я, наблюдая за каждым движением отца и Лэма. – Потом объясню.
Надо дождаться, когда они пойдут к нам, и проскочить мимо них. Как хорошо, что папа с моим женихом пока обменивались приветствиями, не глядя на нас. А я пыталась взять под контроль это дурацкое сияние. Словно у меня внутри не дракон, а лампочка рождественская…
