Шлёпнул девку по голому заду напоследок, сделав шаг назад, позволив Ильмире оправиться и прийти в себя. Та посмотрела на него исподлобья со жгучей обидой. Глотая слёзы, прижимая руки к груди, кинулась к двери. Выскочила из хоромин прямо как была — голой.
Проводив её хмурым взглядом, Мирослав нагнулся, чтобы подобрать с пола пояс, как вдруг в глазах помутилось, а голову меткой стрелой пронзила боль. Едва не рухнул. Он рывком подхватил пояс, выпрямился.
— И скоро же этот Дарён? Леший его подери!
Уже давно пора идти на пост, а они всё ещё тут торчат. Схватил со стола приготовленный меч, подвязался. И, больше не раздумывая, покинул хоромы, спустился вниз, зашагал по пустому полутёмному переходу, остановился перед дверями в горницу, откуда доносился запах хмеля крепкого и копчёного мяса. Веселилась дружина на славу. Плеская через края медовуху, люди гоготали и спорили. А что враг рядом, никому не было до того дела. Да и на Дарёна это не похоже было. Вестно окликать брата не стал — ещё до полуночи далеко, главное, чтобы от питья с ног не свалился. Потоптавшись возле двери, Мирослав вышел под сень крыльца.
Ветер обдул разгорячившееся лицо, от чего его пробрал озноб. Еловый запах окутал вместе с вечерней прохладой, навевая спокойствие. С высоты крыльца хорошо видно было небольшой дворик, прямиком по нему бежала Ильмира. Мирослав фыркнул:
«Хорошо, что не забыла рубаху надеть».
Но тут же уколола совесть, не сильно ли жёстко обошёлся с ней? Всё же прихоть старейшины.
«Что б его!» — ругнулся Мирослав.
Однако странно дружелюбен ныне Всебор, и сколько бы ни припоминал, а всё никак не мог вспомнить, чтобы тот так радушно принимал княжескую знать в своих чертогах. Всегда настороже, с холодцой относился к отцу. А тут тебе и пир, и девка в придачу. Новая волна боли разлилась в голове, отдавая в шею.
«Да что же такое?!»
Уж не захворал ли? И горло стало саднить. Мотнул головой, встряхивая волосами, и застыл от увиденного. В сторону леса бежала ещё одна девица. Крохотная фигурка, стремительно удаляющаяся от построек к воротам. Не обратил бы внимания на неё, если бы не чёрная до щиколоток коса.
— Вот проклятие! — оборвалось всё внутри.
Понося старосту на чём свет стоит, Мирослав сбежал с порога, кинулся к воротам, намереваясь догнать Владу, догадываясь, что та могла видеть. Пробежав постройки, Влада таки заметила погоню и не кинулась бежать прочь, а наоборот, остановилась, закаменев, однако повернуться не решилась.
Тогда Мирослав перешёл на шаг, медленно приблизился, перетерпливая боль, что будто в барабан, стучала в виски.
— Что ты делала у избы старосты? — спросил он твёрдо, совсем не так, как ему хотелось, но ничего не мог поделать, слишком тяжёлым выдался день. — Если ты что-то видела, то совсем не то, что ты подумала.
Влада выпрямилась, будто её пихнули в спину, и резко обернулась, обращая на него замутнённые блеском глаза. Видимо, она, как могла, пыталась сдержать слёзы, но ничего у неё не выходило. Мирослав растерял слова.
— Я пойду, — только и сказала Влада и шагнула к воротам.
Он мгновенно подступил и сжал её в объятиях, вдыхая запах трав и сладкий аромат её тела.
— Я не позволяю тебе уходить, — проговорил Мирослав. — И ты не туда идёшь. Эта дорога ведёт в лес. Нынче там опасно.
Ощутив, как Влада сжалась вся, напряглась, будто силилась исчезнуть вовсе, он немного отстранился и спросил вкрадчиво:
— Что ты видела, скажи? — попросил он мягче.
Влада покачала головой, отказываясь отвечать. Мирослав сжал зубы, в сердцах проклиная Всебора и его дурацкую услугу.
— Эту девку прислал староста Всебор. Видимо запамятовал он, что еду я с обручения вместе с тобой, — Мирослав запнулся, облизав пересохшие губы, сказал: — Я прогнал её.
— А Грефину? — проронила Влада и тут же сконфузилась, попыталась высвободиться.
— Даже не пытайся, — сжал он её крепче.
Первое, что подумал, это то, откуда Влада знает о княжне. Но быстро сообразил. Звана.
— Грефину я тоже прогнал. А Полелю — нет. Потому что, — перевёл дыхание. — Потому что ещё не видел тебя, да что там, не видел. Не знал, какая богиня мне достанется.
Зелёные глаза затаили и удивление, и неверие. Вконец разозлившись, Мирослав резко подхватил Владу с земли, та, что былинка — легка, подлетела в руках, крепко вцепилась, обняла шею.
— Ты что делаешь? Увидит кто! Пусти, — оживилась Влада, пытаясь спрыгнуть с рук.
И тогда стиснул Мирослав её крепко, что капкан.
— И пусть видят, — хмыкнул. — Ты моя жена и, похоже, здесь об этом мало кто знает. Вот и пускай посмотрят.
