Невеста Короля Теней полностью

Я отшатываюсь от ее прикосновения. Я знаю, что у меня нет выбора. Никакого. Отказ будет означать катастрофу и изгнание. Возможно, даже смерть. Если бы мой отец объявил меня предателем короны, что бы я могла сказать в свою защиту? Закрывая глаза, я снова вижу ту маленькую сгоревшую деревушку в горах. Я снова вижу ужасных всадников на единорогах с их пылающими мечами и кровожадными прекрасными лицами. Я вижу призрачные образы моих сестер, обнимающих друг друга, – таких испуганных, таких беспомощных. Гавария не сможет долго противостоять принцу Рувену и его безжалостному завоеванию.

Я ничего не ответила, ничего не решила. Но когда я снова открываю глаза, то обнаруживаю, что сижу в маленьком кресле перед зеркалом. Маг Клаэрн стоит рядом со мной, изучает мое отражение, как будто я некий малоинтересный гобелен или кусок выделанной кожи. Он щиплет меня за щеку, пропускает прядь моих волос сквозь пальцы и хмыкает.

– На это потребуется время.

– Берите столько времени, сколько потребуется, дорогой маг, – отвечает мама. – Но поспешите.

Он фыркает. Затем, открыв свою книгу заклинаний, принимается читать вслух на странном древнем языке. Его слова, кажется, льются из его рта и прилипают к моей коже – темные, влажные и приторные. Он медленно кружит вокруг меня и время от времени останавливается, чтобы обмакнуть палец в чернильницу и нарисовать странные знаки прямо на моем лице. Я смотрю в зеркало. Очень медленно мои черты тают, сменяясь другим лицом.

Не тем, которое я узнаю, по крайней мере пока. Но тем, которое, безусловно, мне знакомо и становится все более знакомым с каждым мгновением.

Слезы текут по моим щекам. Что я делаю? Предаю Ильсевель. Предаю Фора. Это не может происходить на самом деле. Должно быть, это ночной кошмар, вызванный шоком от откровений Теодра. Я должна проснуться, я должна!

Но я не могу проснуться. Потому что этот кошмар реален. Хочу я того или нет, я обязана стать невестой Короля Теней.

Наша целительница, мадам Ар, странная женщина. Когда я вхожу в ее лазарет, неся на плечах завернутое в ткань тело пещерного дьявола, она издает тихий визг восторга и чуть не падает, стремясь поскорее добраться до меня.

– Положи его сюда! – кричит она, расчищая один из своих рабочих столов небрежным взмахом руки. – Осторожно! – уточняет она, когда я с тяжелым стуком роняю свою ношу.

– Он уже давно сдох, уггра. – Я отступаю назад и расправляю плечи. Пещерные дьяволы – тяжелые ублюдки. – Не думаю, что он будет против малость грубого обращения.

Мадам Ар меня не слышит. Она уже обходит стол, откидывая ткань, чтобы обнажить отвратительную голову.

– Я давно хотела заполучить в свои руки одного из них! Ах, ты это видишь? Такой прекрасный образчик хунаговых пластин, который говорит о том, данная особь – самец. Гульг уже начинает затвердевать… Хорошо, что ты так быстро доставил его ко мне, и… О, Фор, – она еще немного отодвигает ткань, обнажая различные раны, покрывающие его шкуру. – Тебе обязательно было вот так резать его на ленточки?

Ар – одна из немногих трольдов, не считая моих ближайших родственников, кто упорно называет меня по имени. Я не против. Ее лицо я увидел первым, когда она помогала моей бедной страдающей матери принять роды в день моего рождения. Хотя лично я не помню этого момента, мне не удается отделаться от мысли, что она заслужила право на определенную фамильярность.

– Он пытался съесть меня живьем, – отвечаю я. Взгляд, которым Ар одаривает меня, ясно говорит о том, что это самое слабое оправдание, которое она слышала за всю свою жизнь. – Действительно, мадам Ар, я никогда не видел пещерного дьявола в подобном состоянии. Казалось, он был неспособен испытывать ни страха, ни боли. Вы можете сказать мне почему?

– Если у меня будет достаточно времени, я смогу сформулировать несколько теорий, – отвечает она, затем поворачивается к двери. Хэйл в этот миг помогает Гриру войти в комнату, Лур плетется за ними. Лицо нашей целительницы вытягивается. – Я полагаю, тебе нужно, чтобы я сначала помогла этим ребяткам?

– Если вы будете так добры, уггра. Мне бы и самому не помешало наложить парочку швов, когда у вас будет возможность.

Она осматривает порезы на моей груди и тяжело вздыхает. Хотя Ар, безусловно, самая искусная целительница во всем Мифанаре, она предпочитает посвящать свое время своим странным экспериментам. В такие моменты лучше оставлять ее в покое. Тем не менее сейчас она жестом приглашает Грира и Лур занять места у стены и принимается за работу, собирая свои мази. Поскольку я получил менее серьезные травмы, то перемещаюсь с рабочего места Ар в дальний конец лазарета, где у нее стоят койки для пациентов. Большинство из них сейчас пусты, но одна фигура сидит на кровати, ближайшей к окну. Паренек лениво подбрасывает мяч, отправляя его вверх, к сталактитам на потолке, и ловит его одной рукой, когда он падает.

– Ну вот, Йок. Твоя рука выглядит гораздо лучше.

Мой юный друг поворачивается на звук моего голоса. Его лицо расплывается в улыбке.