— О платье да об украшениях. Девицам такое приятнее бывает, чем скамейки разыскивать, — улыбнулся он. И вот вроде парень простой, а прав был Лесовик. Степан совсем не промах. И со столяром быстро договорился, и часть работы на себя взял. Мне оставил только распоряжения раздавать да между сосной и дубом выбор делать. Красота, а не поручение.
Заметив, как я воодушевилась, Степан предложил заглянуть к мастерице по соседству. Она головные уборы делала да ленты красивые для волос.
— В косы невесте, — пояснил он, толкая дверь в мастерскую. — Да и для сарафана вам, может, что-то приглянется.
Зашла я туда и ахнула. Головных уборов на полках тьма, к рейкам ленты разные привязаны с оберегами, косников, камнями украшенных, море. Так бы и ходила тут, и смотрела целый день. Эх, жалко, не к своей свадьбе готовлюсь. Вот выберу я всё, что нравится, а потом буду смотреть на эту красоту со стороны.
— Вы чего сникли-то? — спросил Степан. — Если не по нраву, так можем к другой мастерице пойти.
— Да то и сникла, что по нраву… — пожаловалась я и направилась к одной из реек с лентами. Выбрала несколько для волос, с запасом, на всякий случай, вдруг невесте какая не по душе придётся. Потом выбрала ещё несколько, чтобы на сарафан можно было нашить. И уже собиралась расплатиться, когда услышала сбоку.
— Ой, Агнешка, а ты тут как? — молодой женский голос показался знакомым.
Я оглянулась и опешила. Рядом стояла Софушка, которую мы три года назад в жертву Лесовику отдали. Радостная и круглощёкая. Курносенькая, румяная, губки бантом — всё такая же красавица и даже с тех пор расцвела.
— Да во-от, — протянула я растерянно, — на жертвенник меня положили по ошибке. Вместо Василины, будь она неладна.
— Да ну! — воскликнула Софа. — А я думала, что уж тебя-то точно не отправят. Ты вон грамоте обучена, в селе завсегда сгодишься.
— Да по ошибке, говорю же, — вздохнула я.
— А живёшь ты где? Какую тебе хату выделили? — затараторила она.
— Никакую, — буркнула я расстроенно. — У Лесного царя живу в хоромах. Сказал, нету для меня хат, и всё тут.
— Да как нету? Когда вон на окраине как раз одна освободилась. Да и другие имеются.
— Знаю я, — махнула рукой, — что соврал он мне. Боится, что сбегу. Я ведь, Софушка, с жертвенника дёру тако-ого дала, — призналась ей. Правда, что в лоб Лесовику засадила, на всякий случай решила умолчать. Не к чему царю репутацию портить.
— От Лесного царя убежать пыталась? — рассмеялась Софа. — Ну, ты даёшь, Агнешка.
— Так я же не нарочно! Оно случайно вышло. Ты же знаешь, как оно у меня получается. Само…
— Само, да. — Софа промокнула выступившие от смеха слёзы, и только тогда я заметила, во что была одета моя бывшая односельчанка. Ткани не слишком дорогие, но добротные и яркие. Под украшенным вышивкой сарафаном белёная рубаха. На шее бусы. Волосы убраны и спрятаны под расшитый повойник. Выглядела она как зажиточная и замужняя крестьянка.
— Софушка, а ты замуж, что ли, вышла? — не смогла я сдержать любопытства.
— Ой, вышла, Агнеша, — заулыбалась она и зарделась. — Недавно совсем.
— За царя? — брякнула я, ощутив, как на душе заскребли кошки.
— Почему за царя? — удивилась Софа. — За кузнеца вышла, за Василия, — похвасталась она гордо. — Ох, добрый он хозяин и муж, Агнеша. Повезло мне как.
— Ничего не понимаю. Тебя же невестой к царю отдавали. Так откуда Василий?
— Из кузницы, — рассмеялась Софа. — Он к царю-батюшке ходил руки моей просить. Тот и благословил на венчание. Живём вот, не тужим.
— Чу-де-са… — выдохнула я и отчего-то обрадовалась, что на одну невесту у царя стало меньше. Если считать ту, которую я к свадьбе готовила, то будет уже минус две. Узнать бы ещё, сколько их всего осталось. Хотя, опять же, зачем мне это знать?..
Подивившись Софушкиному счастью и оттащив её от прилавка, я решила вызнать, пробовала ли она отсюда сбежать. То, что для неё здесь нашёлся кузнец Василий, это, конечно, прекрасно. Но меня-то подобная удача могла и не ждать. Домой вернуться всё-таки хотелось. А то, что односельчане меня на жертвенник положили, так это они по ошибке и в темноте. Не винить же мне их за это.
— Софушка, скажи, а ты за три года выходила куда из города этого? — прошептала ей на ухо, чтобы никто, особенно Степан, не расслышал.
— Бывало, конечно, — кивнула она. — А почему ты шепчешь?
— Домой хочу вернуться, — ответила я, опасливо косясь на Степана. — Меня царю по ошибке отдали. Если уж ему нужна ещё одна невеста, то пусть Василину разыскивает. Хотя ума не приложу, зачем ему столько. И так уже прорва.
— Да толку от нас, от невест-то? — рассмеялась Софа. — Никакого… — ответила сама же. — А вернуться, Агнешечка, не выйдет уже. Разве царь тебе не сказал, если его кто увидел, то всё. Нет пути обратно.
— Но ты-то из города выходила, — пожурила её.
