Его глаза блестели в полумраке, пока он нависал надо мной. С иллюминацией здесь тоже была беда, светили только два фонаря, вбитых возле входа. Но Одинцову ночь была к лицу и, оставаясь во мраке, он казался ее частью: порочный, потусторонний, искушающий.
— Тут толстые стены? — прошептала я едва слышно.
Он втянул в себя воздух, сквозь зубы, метнув взгляд на мои губы.
— Нет. Именно поэтому я и договорился о том, чтобы у нас был отдельный коттедж.
— То есть на рецепцию мы не идем? — через стеклянные двери я видела остальных внутри. — И регистрироваться нам не надо?
— Не надо, все сделают за нас. Идем.
Он отпустил меня и подхватил чемоданы, свернул за пышные низкие пальмы. По разбитой дорожке чемоданы прыгали, как лягушки. Я шла за ним, себя не помня от страха, предвкушения и желания.
Не знаю, почему в этом коктейле оказался и страх, но на этот раз я ощутимо трусила. А вдруг второй раз будет другой? Появятся неловкое молчание до и после секса, неаккуратные суетливые движения вовремя. А вдруг он поймет, что я не стоила этих разорванных с сыном отношений?
— Ты слишком громко думаешь.
Я вздрогнула от неожиданности, утыкаясь в его спину. Он стоял посреди дорожки и внимательно смотрел на меня, подцепив большими пальцами шлевки джинсов.
— Откуда ты знаешь?
Смотрит на меня снисходительно, с кривой ухмылкой.
— Я два раза провел тебя по кругу, а ты и не заметила.
Черт. Облизала губы, и он двинулся в мою сторону. Плавно, медленно, как лев из засады. Вжал спиной в колючий ствол пальмы.
— Что с тобой?
— Нервничаю. В прошлый раз все произошло случайно, а сейчас… Вся эта подготовка и то, что теперь все знают, чем мы займемся… Меня это нервирует.
Он метнул быстрый взгляд поверх моей головы в сторону основного здания.
— Я поговорю с ними.
— Не надо!
— Надо, я заварил кашу. И хочу, чтобы к тебе нормально относились.
— Ладно. Спасибо.
— Поблагодаришь меня позже, — он коснулся моих губ, а потом неожиданно подхватил на руки.
И так и пошел. Я обвила его талию ногами, а руками шею и даже через одежду почувствовала твердое горячее желание.
— Ох!
— Поэтому и спешу.
— А потом что, действие «Виа-гры» закончится?
Его рычание, наверное, слышали даже в Египте.
— Нарываешься?
Он не опустил меня на пол, когда подошел к бунгало, просто вжал спиной в стену возле двери, пока сам одной рукой справлялся с замком. Ногой распахнул дверь, внес меня в номер на руках. Замер в проходе.
— У тебя есть десять минут, пока я вернусь.
— Может, мне тебя ещё и голой и на коленях встречать? — не сдержалась я.
— Давай. Местные тараканы будут только рады.
— ЧТО?!
Я взвилась, должно быть до потолка, а он отпустил меня на ноги.
Его смех донесся уже из-за двери, как и крик:
— Время пошло, Александра!
— Зина, внесу ясность. С этого дня Александра будет жить со мной. И меня абсолютно не волнует, какое у всех мнение на этот счет. Увижу, что к ней относятся иначе, или услышу, что об этом ходят сплетни, пусть сразу берут обратный билет за свой счет. Так всем и передай. В своей экспедиции я этого не потерплю.
Зина была понятливой. А, может, по мне было видно, что говорить я сейчас хочу меньше всего. Зина истово закивала, переминаясь с ноги на ногу на пороге своего номера.
— Я поняла, хорошо. Это ваша жизнь, просто… Это было неожиданно.
— Согласен, — с этим уж точно не поспоришь. — Отдыхай.
Зина кивает, я разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Николай Евгеньевич! — окликает вдруг она меня, когда я уже отошел от двери ее номера. — Есть еще кое-что, о чем я боялась вам сказать.
Господи.
— Что такое? А если срочное, почему молчала?
Зина мнется и заламывает пальцы.
— Понимаете… Это касается томатного сока. Мы всегда заказывали его для вас, в этот раз тоже, и его уже должны были доставить в Руанду, но…
— Ну? Что с ним?
— Его так и не привезли, — выпалила на одном дыхании Зина.
Я моргнул, переваривая ее слова. А потом расхохотался.
— И все? Всего лишь сок? Ты боялась рассказать мне об этом?
— Э-э-э… Ну да. В прошлом году, когда нам задержали доставку на один день, вы помните, что было? Да вы тут чуть всех не убили. А тут вообще не понятно привезут или нет. И вы говорите все нормально?
— Да. Все нормально. Это всего лишь сок.
Зина широко улыбнулась.
— Слушайте, как я за вас рада, Николай Евгеньевич! Она из вас прямо человека сделала. Ой, ладно, простите. Спокойной ночи! — и первая захлопнула дверь.
Я остался стоять перед десятком окон и дверей одноэтажного мотеля. Вот шевельнулись занавески с одной стороны, мелькнула тень у другого окна. Что ж, похоже, Зине не придется ничего передавать остальным, все и так всё слышали. Не то, чтобы я не знал, что они будут подслушивать, догадывался.
Господи. Люди думали, что я начну убивать из-за сока. Это же какая у меня жизнь-то была, если единственная радость и та — томатный сок?
Завернул к рецепции, расплатился за свою покупку, о которой просил вместе с отдельным бунгало. Глянул на часы. Прошло пятнадцать минут, должна же она была уже успеть в душ сходить с дороги?
