Ледяные глаза изучали, жадно впитывали и не могли насладиться ее красотой, элегантностью походки. Принцесса как будто росла, процветала, манила чарующим запахом. Угли под ее ногами шипели, обволакивали паром ступни, а он наблюдал, как сдается птице огонь, и наслаждался ее силой.
Тот самый взгляд неотрывно следил за каждым ее шагом. Он не моргая смотрел на ее несгибаемую спину, точеный профиль, уверенные движения и твердость в глазах.
Ригир подтолкнул Ина локтем, рассеивая горячные мысли. Он нехотя повел плечом, и повернулся к брату.
— Как она тебе? — нахмурился Ригир.
— Ты что, слепой? — возмущенно перебил их разговор Хрут.
И у Ина тут же снова “зачесались руки”.
— Один нем, другой слеп, — развел Хрут руками, продолжая упрекать. — Вам только глухого не хватает!
– “Еще одно слово…” — начал показывать жестами Ин.
— В отличие от тебя, я могу их произносить, — выплюнул ядовито.
Ин размял кулаки, однако не успел сделать и шага, как услышал:
— Угомонитесь, — Ригир одним словом остудил пыл брата и словно пригвоздил холодным взглядом. — Отец смотрит.
Едва Ласта сделала последний шаг и ступила на песчаную почву, все затаили дыхание и повернули головы к старику-вестнику.
— Нареченная, что прикоснется к божеству, — начал он, — выпьет капли божьи, пройдет по земле выжженной предками, столкнется с невзгодами и устоит, благословение выкупит суженому своему у самой смерти.
Ласта молчала, она помнила, что за рассказом следует испытание, и вновь ждала подвоха.
— Готова ли ты, нареченная, подарить благосклонность одному из них? — он взмахнул ладонью, показывая на принцев, что стояли позади.
Лучи солнца едва заметно прошли по краю их силуэтов, скрывая выражения лиц. Внутри Ласты наполнялось возмущение. Разве она еще недостаточно отдала? Что за жертвенность… С какой стати принцесса должна одаривать вниманием варваров? Но говорить это вслух ей уже не хотелось. Пренебрежение мог выдать лишь взгляд. Так люди смотрят на грязь под ногтями, брезгливо и с отвращением. Однако, в глубине синих глаз, вблизи светлых крапинок затесался интерес. Может грязь эта стоила целого королевства или принцесса не умела торговаться? Только дурак может заплатить за грязь.
Она не знала ни одного из принцев настолько хорошо, чтобы дать кому-то из них обещание.
— Я не видела насколько они сильны, насколько ловки… — загибала Ласта пальцы. — В бою хочу увидеть каждого.
— А коли увидишь, как выберешь суженого по себе? Как поймем, что он близок сердцу твоему?
Сниму капюшон, думала принцесса. Закричу? Так уже накричалась….
— Я сниму перчатку, — посмотрела она на свои пальцы. — Брошу ее, а вы остановите поединок.
Старик одобрительно кивнул и ударил в барабан.
Принцессу посадили на скромное подобие кресла, не в пример тем роскошным, что стояли в ее родном замке. Сидеть рядом с королевской семьей было очень удобно. Теперь принцесса видела то, что обычным зрителям было недоступно. “Хоть какие-то поблажки…”, подумала она.
И тогда Ласта увидела нечто невероятное: принцы прошли по песчаному берегу, но, подойдя к кромке моря, не остановились, а продолжили движение по воде, словно это было не море, а плотная почва. Шаг за шагом ноги не утопали под толщей, а двигались дальше. "Какая невероятная магия! Сколько же ведьм трудились над этим?", подумала Ласта.
Ласта встала, так и не успев удобно сесть. Ее разрывало любопытство. Едва ноги коснулись водной глади, она дотронулась до бегущей воды рукой и пальцы тут же окоченели… Вода закручивалась вихрем, буйки-ракушки со звоном бились друг о друга. Она решила опробовать это чудо и немного прошлась вперед, осторожно проверяя перед собой путь. Пальцами одной ноги она ощупывала поверхность, затем вставала твердо на ступню. Пара неловких шагов и вот, принцесса пробежала сначала вперед, затем наискось.
Ступать по поверхности было приятно — словно бродить босиком по траве. Прикрыв рот рукой, она захихикала по-ребячьи и, развернувшись на пятках, влетела в широченную грудь воина, который следовал за ней. Все веселье мигом слетело с лица принцессы. Спустя несколько минут воин отвел тяжелый взгляд от ее раскрасневшегося лица, схватил ее за запястье и что-то показал непонятными жестами.
Ласта стушевалась, отвела взгляд в сторону. Ненавистный слизняк выбирал оружие, перебирая в руках мечи и ножи. Он то перекладывал копье из руки в руку, то проверял нож на остроту, затем все возвращал обратно и снова брал меч. От Ригира же, наоборот, веяло уверенностью. Он натирал чем-то из склянки острие меча. Жидкость напоминала сок шпорника. "Надо бы подойти, сказать, чтобы был поаккуратней", пошутила мысленно принцесса.
Она вновь посмотрела на воина, высокого будто скала и холодного, как воды этого королевства. И что сказал? Даже не ответить… Они разминулись, принцесса прошла мимо. А под ногами, под водным полем, между ними проплыл скат, высекая хвостом искры.
— Крена, — обратилась к ней птичья принцесса. — Что означает кулак приложенный к сердцу и оборот двумя пальцами? — она повторила увиденные движения.
Крена не удивилась, лишь ответила.
