— Иду в бой ради жемчужины, — прищурилась, будто ждала пояснения. — Тебе это Ин сказал?
Щеки Ласты заалели. Никто раньше не говорил ей подобного.
— Не знала его имени. — Ответила принцесса и посмотрела в даль.
Братья зачерпнули мокрый песок у берега и с хлопком сложили мокрые горсточки на другой ладони. Протянули друг другу, сравнили пригоршни, и Ин кивнул, давая слизняку подзатыльник. “Вот чудной” подумала принцесса.
— Зато он запомнил твое. — В шутку ответил сидевший с Креной Илей.
— Имя у него другое, а это скорее привязалось, — Крена будто колдовала руками, ища подходящее слово, — как шутка, насмешка.
Принцесса нахмурилась и посмотрела на нее, ожидая продолжения:
— Ин — значит "голос".
"И как же его зовут на самом деле?", не успела спросить принцесса — старик-вестник заговорил:
— Либо зверь победит человека, либо человек — зверя. И главным оружием будет тот, в чьем теле есть разум.
Из воды выехала клетка. Чудище билось внутри пока воины открывали засовы. Это был волосатый краб — первый рисунок на клочке запачканной бумажки. Но тогда принцесса думала, что увидит краба размером с собаку. Однако глаза ее не лгали, зверь был многим больше лошади.
Ин встал напротив. Холодный как камень. Его оружие — копье. Он крутил его, переворачивал за спиной, перебрасывал, играл, дразнил животное. А принцесса сидела на месте, гордая и непоколебимая, лишь пальцы, сжатые до бела, выдавали тщательно скрытое напряжение.
Принц хорохорился, заводил зверя. Щелк — и будто срезали волосы у девицы. Щелк. Щелк. Щелк. Клешни рассекали воздух, свистели на утреннем ветре. Щелкнуло сверху, и принц пригнулся, щелкнуло снизу, и подпрыгнул, грациозно, будто ничего не весил. Брызги летели в разные стороны, кристаллами искр сверкали на чистом небе.
А принц, уклоняясь от новой атаки, вонзил копье животному меж глаз. Краб завизжал, издал скрипучий, рокочущий скрежет, будто сотня зубов прошлась по медным тарелкам. Горожане поморщились, закрыли уши ладонями. А краб злился от нетерпения, хотел перещелкнуть противника клешнями и полакомиться добычей.
В очередной раз, когда краб ударил сверху, Ин пригнулся в прыжке, да так и проехал по водному полю под туловище животного. Ударил наотмашь, резко прокручивая острие. Визг разнесся снова. И Ин не медлил, вновь вонзил копье в нежную кожу. Прогремел молчанием решающий удар. Краб рухнул, шумно ударяясь о водную завесу. Ин победил. Чисто и легко.
Принцесса смотрела неотрывно, эмоции бурлили внутри, просачиваясь шумными выдохами. Следом дыхание ее замедлилось. Воздух был приятный и свежий, а руки ее легли открытыми ладонями на колени. Она вновь сделала глубокий вдох.
Ин подошел к своей чаше, зачерпнул из нее воду рукой и жадно выпил, растирая остатки по лицу. Капли с каждым его шагом проникали вглубь песчаного берега. Принцесса следила за его движениями, искоса поглядывая в левую сторону, поэтому не сразу заметила звенящую людскую тишину. Стоило ей только поднять глаза на выдвигающуюся из морской пелены клетку, она как завороженная уставилась на клубок, который таился внутри.
К клетке не решились подойти даже воины-охранники, чудище щупальцами перекатывалось как змеиный клубок. С каждым мгновением зверь будто увеличивался, то и дело норовил вырваться, ему не хватало места.
Принцесса с интересом наблюдала как щупальца постепенно пролезли, один за другим, через прутья клетки. Зверь извивался волнами, в мгновение будто уменьшился — проник через преграду и явил себя всему морскому королевству. Большой, жирный восьминог, на деле будто сплел внутри себя паутину, из которой вырывались новые отростки.
— Что это такое? — не сдержала удивленный возглас принцесса.
— Живность пострашнее ищут на глубине, — сухо выдал Илей.
Ласта выдохнула возмущенно:
— Ты брешешь!?
Однако ей уже никто не ответил.
Ригир неспешно вел за собой меч, обходя животное со стороны. Круг за кругом, не нападая и не защищаясь. Непонимание осело шепотом в людской толпе. Все ждали действа, игры, ждали того, что им подарил первый принц. Время тянулось, а Ригир все так же круг за кругом волочил меч по воде. Только зверь протянет к нему лапу, Ригир безынтересно толкнет ее ногой и пойдет дальше. Размеренные, расчетливые движения — не нападения, а скучающая насмешка.
Животное быстро подстроилось под этот неспешный танец. Новая лапа, и снова толкает ее ногой.
— Он что, вообще не будет биться?! — возмущенно воскликнул кто-то из толпы. Возмущения были напрасны, едва зверь снова выставил лапу, Ригир разрубил его мечом. Кусок звериной плоти — будто отсеченная часть червяка. Зверь же молниеносно выкатил наружу свою зубастую голову и укусил принца за руку.
