Майк крепко держал свой лом, пока Дэвис освобождал ногу мужчины, но когда они с доктором уже вытащили возницу, ноги Чарльза начали скользить. Он испугался и отпустил свой лом, отпрыгнув с проклятиями в сторону. Приземистый ирландец изо всех сил напрягся, но не смог удержать одним ломом неожиданно возросшее давление на себя. Валун накренился влево и, продавив край дороги, полетел в пропасть, увлекая за собой на дно ущелья огромные глыбы земли, камни и деревья. Майк стоял вплотную к валуну и тоже полетел вниз, когда опора под его ногами исчезла.
— Дай ему руку, Эверетт! — завопил Рис, перепрыгнув через потерявшего сознание человека. Даже если можно было еще больше приблизиться к краю, он вряд ли смог бы исправить то, что натворил в панике Чарльз. Рис, который стоял теперь на коленях по другую сторону образовавшегося провала, не смог дотянуться до своего друга.
Из груди Тори вырвался вопль, когда она увидела, как Рис зашатался и стал съезжать к краю, но находчивость доктора спасла его. Тот схватил стальной лом, брошенный Чарльзом, плюхнулся на живот прямо в грязь и протянул его Рису. Осторожно, не торопясь, Рис вскарабкался наверх, на более прочную почву. На мгновение их взгляды встретились, в ее глазах отражался ужас, в его — изумление. Но он тут же позвал людей с веревками и опять наклонился над краем провала. — Майк, сукин ты сын, не смей погибнуть при мне, — завопил он, отчаянно всматриваясь в ужасающий след, который оставил после себя валун, когда, сметая все на своем пути, летел вниз с горы.
Снизу отозвался слабый голос:
— Разве я могу быть таким непочтительным со своим коллегой-демократом. Рис, дружище?
Меньон повис примерно в тридцати футах ниже дороги, ненадежно уцепившись одной рукой за неровный кусок скалы, а другой рукой обвив скрюченную сосенку. В любой момент и та, и другая опоры могли не выдержать.
— Держись, я спускаюсь. Тебе чертовски повезло, что валун полетел впереди, а не позади тебя, а то пришлось бы теперь пожимать руку самого Люцифера.
— Ирландское счастье, приятель, но не думаю, что тебе стоит спускаться сюда — простому валлийцу может так не повезти. Сбрось мне веревку. — Едва он выкрикнул это, корни сосенки подались и он на некоторое время потерял точку опоры.
— Разве ты сможешь схватить веревку и не сорваться? — завопил Рис, обвязывая конец толстой пеньковой веревки вокруг своего пояса, потом дал знак трем крепким рабочим отпускать веревку.
Тори стояла за этими мужчинами, прикусив побелевший кулачок, и наблюдала, как ее муж скрывается за краем обрыва. На кончике ее языка вертелись слова, которые она не могла произнести вслух, отражавшие чувства, в которых она никогда бы не призналась: «Я люблю тебя. Рис!»
Последнее, что увидел Рис, спускаясь за край обрыва, было мучительно встревоженное лицо Тори, ее впившиеся в него аквамариновые глаза. Отражает ли ее беспокойство более глубокие чувства? У него не было времени разбираться в этом, он быстро начал скользить вниз, к Майку.
— Господи, помилуй нас обоих, не дай оборваться этой веревке, — бормотал он.
— Я уже молился святой Богородице и всем святым угодникам, конечно, на всякий случай, — сообщил Майк, когда Рис поравнялся с ним. В этот момент корни сосенки вырвались, с шумом посыпалась земля, и другая рука Майка еще крепче вцепилась в крошащийся сланцевый выступ.
— Держись, — выдохнул Рис, хватая Майка одной рукой за пояс, а другой рукой и ногами упираясь в стену обрыва. — К счастью, ты не родственник Эвана Меньона, иначе бы ты, тощий маленький ирландец, полетел вниз. Твой однофамилец раза в три был тяжелее меня.
— В данный момент, дружище, я радуюсь тому, что не самый тяжелый из всех Меньонов Пенсильвании, — отозвался Майк, вцепившись обеими руками в своего спасителя. Рис крикнул, чтобы их подняли.
Тори не могла разобрать, о чем они говорили, находясь за спиной целой группы мужчин, которые подбежали, чтобы помочь вытянуть людей из пропасти. От шума срывающихся с откоса камней у нее замерло сердце. Один раз нога Риса сорвалась, и веревку резко рвануло вниз.
— Поосторожнее, не дайте веревке оборваться под их весом! — взвизгнул Уилкокс. — Плавнее, ребята, помягче. — Он находился ближе всех к краю обрыва и именно он подал руку Рису, когда тот показался над его краем. Тори еще сильнее впилась зубками в свою руку, прокусив ее до крови. Она старалась не вскрикнуть и не отвлечь внимание спасателей. Чарльз оставался на почтительном расстоянии от места действия, как сторонний наблюдатель событий; возникших по его вине. Все были настолько увлечены развертывающейся драмой, что не обращали на него внимания. Как только Рис вытащил Майка на безопасное место, он отошел от края пропасти и отвязал потертую, грязную веревку. Тори не сдвинулась с места, когда мимо нее проходили спасатели. Ее охватило неудержимое желание подбежать и броситься ему в объятия. Но не успела она окончательно решиться, как он гневно подошел к Эверетту, попятившемуся от него.
— Послушайте, Дэвис, произошел несчастный случай. Никогда не думал, что этот полоумный Мик…