— От Риса все еще ничего не слышно? — спросила она, отряхивая свою намокшую шерстяную шапочку и передавая ее служанке.
— Ничего, — ответила Тори, которой передалось волнение Лауры.
— Я только что из клиники доктора Рэнси. Его медсестра все подготовила для приема пострадавших. Троих уже привезли. Джекоб видел однажды человека, задохнувшегося в грязевом потоке. — Она содрогнулась. — Я лишь молюсь, чтобы без дождя им стало полегче.
Тори вся побелела.
— Там ведь люди и повозки Риса. Он же полезет в самое опасное место. Я поеду туда и сама посмотрю. Брови Лауры удивленно изогнулись.
— Ты всего несколько недель назад заявляла, что презираешь своего мужа, а теперь, похоже, резко изменила свое отношение к нему.
— Мне не обязательно его любить, Лаура. Но он мой муж, и я обязана быть преданной ему. — Она понеслась наверх, приказала Мэй достать ей дорожные башмаки и теплую одежду для верховой езды.
— Преданной, вот как? — повторила Лаура с довольной улыбкой.
Тори осторожно ехала по расползшейся от грязи дороге, радуясь тому, что дождь прекратился и что ее смирный мерин был подкован. Добиралась она целый час. Перед очередным поворотом неширокой дороги, вившейся вокруг горы, до нее долетели звуки врезавшихся в щебень и грязь мотыг, ржание мулов, ругань мужчин.
С левой стороны от нее был ужасающий обрыв в несколько сотен футов высотой. На крутом склоне торчали несколько зубчатых скал и несколько скрюченных от ветра низкорослых сосен. С наступлением зимы горы Сан-Хуана становились неприветливыми. Тори повернула коня на правую сторону узкой дороги и приготовилась встретить то, что ждало ее впереди. Вскоре она увидела картину разрушений. Огромная красноватая масса с валунами и вырванными корнями деревьев буквально стерла узкую ленту дороги. На расстоянии сотен футов от нее, на крутом подъеме увязли в потоках грязи несколько громоздких фургонов Мерфи. Впряженные в них мулы рвались и отчаянно натягивали постромки, но другие, утонувшие по живот и даже по плечи, выбились из сил и не шевелились. Покрытые грязью, пострадавшие возницы лежали на мягкой сырой земле, рядом с оползнем. Их по очереди осматривал доктор Рэнси. Рабочие, вооружившись лопатами и ломами, прокапывали траншею в потоке грязи, разыскивая других пострадавших и пытаясь вызволить бьющихся мулов. Изредка раздавались выстрелы — добивали безнадежно увязших мулов.
Тори обвела взором адскую картину, ища Риса. Но все так перепачкались красноватой грязью, что невозможно было отличить одного от другого. Потом она услышала его громкий и повелительный голос. Рис посылал дополнительных рабочих к краю пропасти. Ею вечерний костюм был полностью испорчен, и струйки грязи и пота стекали с его лица. Он надрывался, стараясь вытащить засыпанного мужчину из-под камней и щебня. Возницу придавил большой валун.
— Несите ломы, — кричал он. — Нам надо убрать этот камень с его ног. Доктор, подойдите сюда и посмотрите, чтобы мы не сделали ему еще хуже, когда станем его вытаскивать.
Старый доктор, с перепачканной до неузнаваемости седой шевелюрой, прихватил свой кожаный саквояж и подошел к Рису, стоявшему рядом с Майком Меньоном. Проходя мимо Чарльза, который стоял, опираясь на кирку, доктор любезно попросил его помочь. Тот неохотно последовал за доктором к краю обрыва.
— Майк, вы с Чарльзом приподнимите ломами валун. А вы, доктор, наблюдайте и крикните, если возникнет опасность еще больше повредить ногу. А я вытащу его, когда валун приподнимут.
— Мне это не нравится, Дэвис, — заметил Эверетт. — Грунт тут слишком мягкий и скользкий. Весь этот участок может обрушиться, если мы сдвинем камень. Тори спрыгнула с седла, подошла к ним поближе и услышала его слова. Никто не заметил ее в безумной суматохе. Ее башмаки утопали в грязи, подол юбки волочился по земле, становясь все тяжелее с каждым ее шагом. Она увидела, с каким отвращением Рис взглянул на Эверетта. Чарльз сделал шаг назад и, повернувшись, заметил Тори. Ее неодобрительный взгляд подействовал на него так, как не мог подстегнуть презрительный взгляд ее мужа.
— Ладно, давайте попробуем, — сердито проворчал Чарльз.
Тори видела, что Рис наклонился в опасной близости к самому краю скользкой дороги, готовясь вытащить пострадавшего. Чарльз и Майк стояли с правой стороны от Риса, за камнем. Он сделал им знак, и они подсунули концы стальных ломов под валун, придавивший ногу потерявшему сознание человеку, уперлись в мягкий грунт, приподняли валун и подвинули его к краю пропасти.
— Нога свободна. Тяни, Рис, — крикнул врач, схватив пострадавшего за руки, в то время как Рис потянулся под покачивающийся валун, чтобы вытащить ногу.
— Осторожнее, не уроните камень на нас, — предупредил Рис обливающихся потом, напрягшихся мужчин, — мягкий грунт понемногу проминался.