Мранор и Иворг подвели несопротивляющуюся девушку. Акайя тем же ножом сделала небольшой надрез на ее запястье и руку бедняжки зафиксировали над головой правящего. Подождали, пока тягучая капля крови упадет прямо в разрез на его лбу, и девушку отпустили. Она тут же отскочила в сторонку и зажала запястье, с ужасом глядя на нож в руке старейшины. А порез на лбу Талиека как губка впитал кровь и затянулся на глазах!
— Повелитель принимает жертву, — пафосно возвестил жрец.
Дальнейшее заставило меня сжаться, отступить в сторону и отвернуться. Девушку опять подвели к гробу, Акайя увеличила надрез на ее запястье, отчего жертва вампирского произвола вздрогнула всем телом и тихонечко вскрикнула. К ране приставили стеклянный желобок, другой конец которого направили ко рту Талиека, и Броня с явным усилием разжал ему челюсти. Какое-то время все молча наблюдали за тем, как кровь медленно стекает по желобку в рот их спящего повелителя, а потом этот рот закрылся и он сглотнул!
— Все! Пока хватит, — объявил Брон. — Давайте по глотку крови каждые два часа, когда начнут увеличиваться клыки, позовете меня.
Я посмотрела на так называемого добровольного донора и поняла: не могу молчать!
— Вы что, весь день ее доить собираетесь?! — спросила с возмущением.
— Не переживай, Таня. Мы позаботимся о ней. Будем хорошо кормить, а потом она получит большое вознаграждение, — заверил меня Иворг.
— Все с ней будет нормально, — махнул рукой Броня. — Крови-то возьмем немного, а завтра, когда повелитель немного окрепнет, заменим на другую.
В этот момент я возненавидела их всех лютой ненавистью! Ну как можно так наплевательски относиться к чужим страданиям? Но высказать старейшинам все, что я о них думаю, не успела.
— Пойдем-ка, Таня, лучше поговорим… о твоих восстановившихся адаптационных настройках, — протянул Брон, и у меня вообще пропало желание рот открывать.
Девушку, конечно, жалко, но самой на ее месте оказаться как-то совсем не хочется.
Возвращение в свои апартаменты я оттягивала, как могла. Сначала разыграла сценку со спотыканием и заявила, что ушибла ногу и быстро идти не могу. Потом, когда Кристос вызвался помочь и донести на руках, пришлось сказать, что боль уже почти прошла, но у меня кружится голова от вида крови и хотелось бы немного отдышаться, успокоить нервы медленной прогулкой. На этом и спалилась.
— Это у тебя-то от крови голова кружится? — усмехнулся Броня. — Да я, когда впервые кровь свиты выпил, потом неделю зеленый от одного воспоминания ходил, а тебе хоть бы что!
— Да, но тогда при мне не резали несчастную девушку! — вспылила я.
— Думаешь, мне ее не жалко? — повернувшись ко мне, спросил Броня. — Жалко, и еще как! Но если я это покажу, если кто-то из нас продемонстрирует сочувствие, эта несчастная девушка начнет наглеть и потребует увеличить вознаграждение. А мы и так немало ей пообещали. Ты слишком жалостливая и совершенно не знаешь отношение наших людей к жертвованию крови для лордов и правящих. Для них уже давно это стало нормой, а кровь сделалась товаром, за который они получают солидный доход. Многие сами вызываются, только чтобы не проходить обязательную службу домену и не работать.
— Прямо черный рынок донорства какой-то, — всплеснула я руками.
— Идем. Все равно от разговора не отвертишься, — улыбнулся Бронир. — Я же заметил твой взгляд перед тем, как ты потеряла сознание. В нем было удивление, будто ты уже видела господина Талиека раньше или вообще была с ним знакома. И мне не терпится узнать все подробности.
— А может, тебе показалось? — с надеждой спросила я, уже зная, что отбрехаться от этого чокнутого исследователя вряд ли удастся.
Он же, как доберман, если вцепится в какую-то загадку, не успокоится, пока не разгадает. А сейчас этой загадкой являюсь я, и вцепился он в меня качественно, клещ любопытный!
Но немного оттянуть момент откровения все равно удалось, и помог мне в этом Серый. Стоило мне только войти в приемный покой своих апартаментов, как на меня налетело нечто огромное, лохматое и очень счастливое меня видеть. Эта махина завалила меня на пол и принялась облизывать лицо, попутно оставляя своими лапищами синяки по всему телу.
— Серый, я тоже соскучилась, честно, но если ты сейчас не слезешь с меня, то просто затопчешь, — прохрипела, отмахиваясь от маячащей перед лицом морды.
Но Серый не внял мольбам, продолжая слюнявить мое лицо с рвением ребенка, облизывающего леденец. В результате оттаскивать его пришлось Кристосу, на помощь которому пришла Дарка. Вот ее Серый послушался сразу. Стоило только женщине гаркнуть на него, как он тут же превратился в послушного волка, сел, обвил лапки хвостом и счастливо оскалился. Брон подал мне руку, помог встать, поморщился, любуясь плодами трудов волчьего языка, и отправил умываться. Серый тут же вскочил и засеменил за мной.
— Ну как ты? Ничего не болит? — спросила я у него, когда мы остались одни.
Серый мотнул головой и опять радостно оскалился.
— Защитник мой, герой, — похвалила, потрепав его по голове. И опять получила порцию облизываний.
