— Найдутся.
— Меня подташнивает все время. Хочется чего-нибудь травянистого. А еще вечером нам надо будет серьезно все обговорить. Начнем с того, что мне чек не выписали. Сказали, что ты все оплатил. Спасибо, но предупреждай меня. И прости, за мою слабость. Поддалась панике.
— Прощаю. Когда вещи перенесешь ко мне?
— Э-э-э… Я пока не хочу.
Влад сделал вид, что его не покоробила ее нерешительность. В своих фантазиях он уже спал с Надей в одной кровати, готовил на одной кухне, жил одной жизнью.
— Я не давлю. Жду тебя в любой момент в наших апартаментах, — он довольно улыбнулся.
— Ага.
— Ключи все равно возьми. В холодильнике целая гора витаминов. Задание до вечера: набирай вес.
— Постараюсь.
У дверей подъезда Надя обернулась к нему и махнула рукой. Влад впервые в жизни хотел прогулять работу. Жаль, что сегодня ее невозможно отменить.
Домой я приехала в каком-то странном и растрепанном настроении. Впервые в жизни я приняла решение, последствия которого были слишком непредсказуемы. И даже посоветоваться не с кем. Ладно, моя жизнь, мои ошибки. В конце концов, я не совершила ужасное злодейство, поддавшись панике и малодушию. Это уже хорошо. Я буду прекрасной мамой, даже если мои родители отвернутся от меня, а Влад наиграется в отца и бросит нас.
В его любовь-до-гроба я мало верю. Кажется, я стала грустной пессимисткой.
Мы доехали до подъезда, и Влад меня высадил. На прощание он хотел меня поцеловать, но я вывернулась.
— Мне на работу, — сказал он, словно ничего не заметил. — Вечером увидимся.
Я вышла из машины и поплелась в дом. Лифт вскоре брякнул, остановившись на нужном этаже, где меня ожидал сюрприз.
— Надя! — заверещали мои любимые племянники и полезли обниматься.
Я механически раскрыла руки, чтобы им было удобнее ко мне прижаться, а мне было легче их охватить.
— Давно не виделись, — сказала я, хоть и прошло несколько дней, а такое чувство, что целый месяц.
Ксюша стояла у двери, пытаясь выдавить из себя скупую вежливую улыбку.
— И где ты была? Я даже к соседу твоему стучалась, мало ли, — она пожала плечами, намекая на пикантный подтекст.
— Ходила по делам, — ровно сказала я, не поддавшись на провокацию.
Я открыла дверь и впустила своих гостей. Ксюша осталась стоять на пороге. Она протянула мне небольшую сумку и сунула в руки Анечку.
— Ты не зайдешь? — зачем-то спросила я, заранее зная ответ.
— Нет. Мне надо в салон. Волосы, ногти. Посмотри, на что я похожа.
Ксюша продемонстрировала отросшие и местами облупившиеся ногти. Я печально покачала головой.
— Н-да… ужасно-ужасно. Вот только один вопрос. Ты предупредить не могла заранее? Вообще-то, у меня могли быть планы.
— Не могла. Мои родители в последний момент решили встретиться со своими друзьями за городом. Вот и все. Надя, не надо строить из себя занятую…
Она хотела еще что-то сказать, но я прервала ее.
— Я очень люблю своих племянников, но такого отношения больше к себе не потерплю. На сегодня прощаю, но это в последний раз, когда ты вот так по-хамски со мной общаешься. В следующий раз захлопну дверь перед носом. Понятно?
Злой взгляд Ксюши не предвещал ничего хорошего, но мне впервые в жизни было на это наплевать. Я и так скоро потеряю весь кредит доверия семьи, который пыталась заслужить столько лет.
— Ясно. Ты из-за этого мужика такая борзая стала? Я подожду, когда он тебе сам рога обломает.
Она вышла, хлопнув дверью. Ее последние слова еще долго звенели в тесной квартирке, перекрывая шум, который создавали дети.
Ребята соскучились по нормальной еде. Я это поняла пока, мы готовили вместе. Они месили тесто для печенья, а я варила куриный суп. Их вопрос — А когда будет готово? — звучал так часто, что начал раздражать.
— Скоро, скоро, — отвечала я, понимая, что дети ужасно голодны.
Пришлось бежать в соседнюю квартиру за оставшимися сырниками. Их было всего по штучке на каждого, но дети хоть немного заморили червячка и успокоились. А я почувствовала себя в родной стихии.
Только положение осложнялось тем, что меня тошнило от запахов, распространившихся по квартире. Быстрее бы все приготовить, убрать посуду и проветрить комнату. Несколько раз я заходила в ванную, чтобы отдышаться.
Дети ели быстро. У меня сердце кровью обливалось, глядя на них. Даже спрашивать не буду, чем их родители кормили. Это больше не мое дело. Сейчас я отчетливо поняла, что если бы не беременность, вернулась бы обратно в эту кабалу, как последняя жалостливая дура.
Я закрыла глаза и как мантру повторяла, что племянники — это все-таки чужие дети. А чужие дети — не моя забота.
Повторяла эту мысль и чувствовала себя злой эгоистичной гадиной. Хотя надо уже осознать истину.
Потом я включила мультики на ноутбуке, закутала сытых и довольных племянников в одеяло и распахнула все окна. За несколько минут квартира остыла. Свежий морозный воздух принес долгожданное облегчение. Быстрее бы это состояние закончилось. Невыносимо просто.
