– Если сейчас начнём вместе демонстративно ловить китокабр, все решат, что, раз мы их знаем, значит, сами и привезли… с целью испортить юбилей. – Привстав на носочки, я стёрла след моей вишнёвой помады с лица Юлиана. – Поэтому на охоту пойду только я. – Поправила ему галстук с серебряной ящеркой и разгладила лацканы пиджака. – Под чарами невидимости. Одолжи, кстати, ключи от машины – надо же будет где-то запереть проказников после поимки. – Он молча выполнил просьбу. – А ты… то есть вы, – я выразительно посмотрела на Ядвигу, наблюдавшую за нами с явным неодобрением, – попробуйте пока как-то отвлечь гостей.
– С чего это мне тебе помогать, ведьма? – начала вредничать черноглазая грымза.
– С того, что Танечка будет сильно переживать, если Непоседу и Мурлыку увидит куча народу, после чего их непременно отправят на опыты в какую-нибудь лабораторию, как неизвестный науке вид вредителей. Хотите расстроить внучку, госпожа Ставитс-с-ская? – прошипела я, сверля её взглядом.
– Не хочу. Я отвлеку народ, – развернувшись, Ядвига направилась в зал.
А мы с боссом остались.
– Элли…
– Ни слова больше! – прижав указательный палец к его губам, шепнула я. – И да… если это был очередной тест на мою профпригодность, имей в виду – не я тебя на том диване соблазняла. Надумаешь кого-то уволить за случившееся – начни с себя.
– Элли!
– Всё, нет меня, – сказала я, доставая из клатча Смаури. – Встретимся после того, как поймаю двух хвостатых диверсантов. Знать бы ещё, где их искать.
– Никакой это не тест! – крикнул босс мне вслед.
А я спрятала улыбку под чарами артефакта, как и всю себя. Правильно, между прочим, сделала. Надо будет не забыть после охоты на китокабр заглянуть в дамскую комнату и выяснить, что осталось от моей шикарной причёски и макияжа после нашего «разговора».
– Моя орхидея-а-а! Папа так любит экзотические цветы. Какая падла это сделала?! – не стеснялась в выражениях Настя, стоя возле стола с подарками, часть которых валялась на полу.
Некоторые коробочки были вскрыты, но не опустошены, будто кто-то просто хотел поглазеть на содержимое. Ленточки пожёваны, правда, не критично. И только на горшке с некогда прекрасным цветком, который превратился в сушёного уродца, виднелся росчерк когтей, чем-то похожий на букву «Z».
Или это всё же «К»?
А ведь раньше тут висела огромная открытка с надписью «Любимому папочке!»
– Это всё она! – топнула ногой Настасья, напоминая сейчас обиженного ребёнка, а не взрослую женщину. – Почему Юлиан западает на таких дурных женщин? Сначала скользкая рыбина его окольцевала, а теперь эта появилась… ведьма! – процедила она. – Почему он не смотрит на тех, кто его, действительно, достоин?
– Это ты о себе, что ли, Настюх? – не удержалась от «шпильки» Ирэн Броуди, подходя к ним. Оглядевшись, она принялась помогать Веронике собирать упавшие подарки.
– Может, обо мне? – хихикнула Юля Нечаева, тоже присоединяясь к компании. – Я очень достойная.
– Да идите вы обе… Дуры! – огрызнулась расстроенная девушка, но гораздо тише, чем ранее.
– Дурой тут только ты себя выставляешь, – перестав ехидно улыбаться, сказала кошка. – Устроила истерику в стиле пятилетней прЫнцессы. Ну сдох твой цветочек, и что теперь? Папочке жаловаться побежишь или гвардов вызовешь для расследования? Идеальный способ изгадить праздник! Как раз в твоём духе. Нет, чтобы тихо спрятать горшок и заказать, пока не поздно, доставку другого подарка. Хотя о чём я? Тебе же плевать на отца – ты просто жаждешь внимания. А заодно хочешь обвинить во всём госпожу Стронг. Фу такой быть! – наморщила носик племянница рыжего вожака, которая неплохо знала сводную сестрицу вожака чёрного. Знала и недолюбливала.
– Тише, девочки… не кричите, – прошептала Вероника, начиная обмахивать падчерицу книжкой, словно опахалом: очевидно, чтобы остудить. – Не надо привлекать лишнее внимание. А орхидею мы новую купим…
– Я порчу? Я?! – перебила мачеху Настя. – Это всё ваша Эллочка сделала! Потому и прячется.
– Элечка.
– Да с какого перепуга вы с ней все нянчитесь?
– Разве с ней? – фальшиво удивилась Ирэн, достав из-под стола красный конверт, из которого выпал чек на покупку… – Ух ты! Кто-то подарил Альберту Анатольевичу и тёте Нике дорогущий двухнедельный тур на закрытые острова Океании. С открытой датой!
– И чего? – насупилась Настя.
– Там заранее проплачена покупка десяти образцов редчайших растений – вот чего!
– Подумаешь! – вызверилась дочь юбиляра. – Моя полуночная орхидея всё равно лучше! Была!
– Так ты поэтому бегала по ресторану и всем гостям о ней рассказывала? А Юлиан, гад такой, слушать не захотел, да?
– Заткнись, волколюбка отбитая!
– Фи, как грубо… – скривилась кошка, вступаясь за ящерицу.
– Ты тоже…
– Отбитая? – взмахнула ресницами рыжая.
– Волколюбка!
– Есть такое. Зато мы с Ирэн на собственных братьев не заглядываемся, – парировала Нечаева.
– Я не заглядываюсь! Я за него волнуюсь. Эта ведьма – настоящая отрава. Она не только орхидею, но и Юлиана уничтожит. А вы все её защищаете. Маа-ам… – обратилась за поддержкой Настя, глядя на мачеху.
