Юлиан отошёл от окна, возле которого стоял последние минут пятнадцать, и, с раздражением дёрнув кресло, сел за стол. Открыв блокнот, в котором предпочитал делать важные пометки, в отличие от любителей электронных записных книжек, уставился на выстроившиеся в столбик характеристики ведьмы, которую он принял на работу, хотя необходимости в этом не было никакой.
Светлана, нанятая вместе с Эль, уже минут десять, как осваивалась в мастерской, расположенной в подвале здания. А эта остроухая зараза бессовестно опаздывает, наплевав на его просьбу явиться пораньше. Интересно, ей плевать конкретно на него или всё же на новую должность? Маленькая, наглая… ведьма!
Побарабанив пальцами по столу, вожак чёрной стаи задумчиво перечитал то, что написал с момента знакомства с Эльфидой. Мелким почерком с характерными угловатостями на белом листе было выведено:
Смелая
Способная
Необычная
Находчивая
Изворотливая (!)
Умная
Хитрая
Загадочная
Ниже совсем меленько, будто смущаясь собственных выводов, бьёрн ночью приписал:
Красивая. Очень.
А сейчас крупно добавил:
Непунктуальная (!)
Безответственная (!)
Уволить к бесовой бабушке!!!
Потом ещё и дважды подчеркнул последнее предложение. Нажим пера оказался слишком сильным, лист едва не порвался. Захлопнув блокнот, Юлиан потёр виски, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции.
С чего он вообще завёлся? Подумаешь, безалаберная девчонка проигнорировала его требование, лишний раз доказав, что ОН её не интересует. Ни как мужчина, ни как начальник. Задела, конечно, за живое, но не она первая, не она последняя.
После гибели Дианы, вместе с которой исчезли и любовные чары, опутавшие сетью некогда свободного и уверенного в себе вожака, многие смотрели на него с презрением. Доверие стаи было подорвано, хотя подробности других деяний покойной супруги удалось скрыть, но всё равно Юлиану, обозлённому на жену, на себя, на всех вокруг, приходилось день за днём доказывать право занимать свой пост. Девятнадцать поединков за первые три месяца после похорон жены! И шесть из них со смертельным исходом.
Не он бросал вызовы, их бросали ему. Все те, кто надеялся победить (а лучше убить) ныне действующего главу клана и по праву сильнейшего занять его место. Наивные рептилии. В то время Юлиану и без официальных боёв хотелось набить кому-нибудь морду, выместив накопившуюся злость, а уж на законных основаниях — и подавно.
Не он выбирал исход каждого боя, но убивал тех, кто мечтал уничтожить его, с особым удовольствием. Спустя полгода уважение (как и восхищение) стаи ящер себе вернул. А спустя год соплеменники и вовсе забыли о сирене, которая три года была замужем за главой их клана. Или не забыли, но упоминать её имя в присутствие вожака не осмеливались.
Три долгих года, полных грязных интриг, коварного колдовства, любовного обмана… А ведь он, одурманенный этой белокурой стервой, был тогда по-настоящему счастлив. Или не по-настоящему? Раз на поверку всё оказалось ложью. Сладко-горькой, болезненно-приятной игрой, затеянной насквозь фальшивой Дианой.
Любил ли он её? Бес знает! А она его? Где-то в глубине души хотелось верить, что сирена всё же чувствовала к нему нечто большее, нежели желание подмять под себя не только вожака и его стаю, но и весь Гримшер.
Лживая морская тварь…
Почему он решил, что Элли не такая? Проклятье! С чего он вообще начал их сравнивать⁈
Скосив взгляд на браслет, который, похоже, снова отправился в многолетнюю спячку, Юлиан поморщился. Без гаранта правды он чувствовал себя уязвимым, и это сильно нервировало. За последние пять лет бьёрн привык проверять на обман каждого, с кем говорил, будь то друг, родная мать, деловой партнёр или даже Эльдар Броуди, который поддерживал племянника в эти годы, пожалуй, больше всех.
После предательства жены Юлиану кругом мерещились враги и заговоры, и только вовремя очнувшийся артефакт вкупе с советами дяди спасали от паранойи. Ящер подозревал, что пробуждение дара богов произошло именно из-за него, потому что без помощи Айро он тогда вполне мог свихнуться.
А ведь действовать браслет перестал из-за госпожи Стронг! Может, в этом и был её коварный план? Пришла, разрядила его артефакт и поминай как звали?
Мысль, что он может больше не увидеть ведьмочку с разноцветными волосами, вызвала новую волну раздражения, смешанную с возмущением. А потом из-под вала негативных эмоций начало подниматься беспокойство.
Зацикленный на себе и своём уязвлённом самолюбии, Юлиан упустил простое (и тревожное) объяснение пропажи Эль — с девушкой что-то случилось. Решительно поднявшись, ящер направился к двери и, резко её распахнув, сбил с ног мявшуюся на пороге Эльфиду, которую, к счастью, успел вовремя поймать.
— Здравствуйте, — выдавила я, мысленно отмечая, что ловить меня у господина Броуди, похоже, входит в привычку. Главное, чтобы сбивать перед этим с ног тоже не стало обычным делом.
