— Помнишь, я говорила про наши с тобой необычные способности? — Плюхнувшись на скамью, сестра закинула ногу на ногу, и я невольно обратила внимание на её монструозный педикюр. — Ты общаешься с растениями и животными, а я умею договариваться со стихиями. Ещё вижу сквозь чары и прочую маскировку, как тебя в саду Акиллара или этих китокабр, ползущих по стене. Ну и их ментальные трюки на меня действуют не так сильно, как на всех остальных.
— А откуда ты столько про них… — Я не договорила, услышав хлопок двери. Не той, которую взломала, а той, что вела в апартаменты хозяина.
Схватив сестрёнку за руку, скрыла нас всех от посторонних глаз чарами артефакта. Вовремя! Потому что воздухом подышать, как выяснилось, вышел Владислав Ставицкий. А ведь он, насколько помню, до вечера собирался торчать на работе. Но, видимо, наличие китокабр в его доходном доме, бьёрну спокойно жить не давало, вот он и приехал следом за мной, чтобы проверить, не бегут ли уже жильцы и не загибаются ли растения.
— Летим домой? — шепнула Рисаш, обняв меня за талию.
— Даже не… ай! — вырвалось у меня, привлекая внимание ящера.
Когда же он подошёл к месту, где мы только что находились, нас там уже не было.
— А может, всё-таки платье? — проведя ладонью по тончайшей сиреневой ткани подола, вздохнула Рисаш.
— Нет, — упрямо повторила я, закончив сушить феном волосы. — Чего Акиллару точно не надо, так это предсказуемости. Он прислал платье и ждёт, что я в нём приду? Не дождётся! — сказала, разглаживая магией майку с довольно скалящимся Джокером, которая как раз просохла после стирки. Можно было, конечно, и утюгом, но возиться не хотелось. — Не стоит больше принимать от него подарки, Саша. — Я строго посмотрела на сестру. — Впредь не открывай дверь никому. Будь то курьер с цветами или мой босс с очередным внезапным желанием что-нибудь срочно обсудить. Платье мы, конечно, возвращать белому вожаку не станем, ибо некрасиво получится, но и носить я его не собираюсь. Если тебе оно так нравится — забирай.
— Правда? — Рисаш засияла, прижав к груди обнову. — Спасибище! — воскликнула она под одобрительное пыхтение Бубрика, валявшегося на диване.
Днём он, похоже, отсыпается, чтобы ночью творить добро вместе с хозяйкой. Ох уж мне эти творцы! Грум тоже лежал в Сашкиной комнате, наблюдая за нами с ковра. И даже котики были тут: сидели на люстре, которую клятвенно пообещали ни на кого не скидывать. И всё равно оставлять их с сестричкой я опасалась. Особенно после того, что она поведала мне о китокабрах.
Маленькие, миленькие… угу! Вампирюги энергетические! Ещё и мстительные до жути. Прямо как я. Неудивительно, что мы друг другу понравились.
Итак… котики. По странному стечению обстоятельств, родом они были из мира Рисаш. По словам сестры, у них там много разных волшебных существ водится, включая самих метаморфов. Драконы есть, кентавры… и китокабры, как выяснилось, тоже.
Живут они обычно в лесах или в садах, как и сообщили мне ранее малыши (не соврали — уже плюс!). Ведут себя по принципу «не тронь — не завоняет», сосут потихоньку энергию из бедных растений и периодически пугают людей, забредающих на их территорию.
Когда же этим зверушкам становится скучно, воет от них вся округа. Один такой китокабрик способен не только свести с ума взрослого человека, но и отправить его на тот свет, высосав всю жизненную силу. Короче, злить, пугать и обижать тварюшек чревато.
Исходя из новых данных, я сделала вывод, что семейству Ставицких крупно повезло, раз их просто выселили, а не отправили в дурку или на кладбище. На что спрутокотики согласно закивали с люстры, ментально подтверждая свою белость и пушистость.
Вот кстати! С пониманием чужих языков, судя по всему, у всех необычных созданий из мира Рисаш нет никаких проблем. Будь то метаморфы или какое-нибудь мелкое зверьё. С разумностью, судя по моим наблюдениям, тоже всё в полном порядке. Как и с шилом в одном месте. Особенно у котиков. Они ведь не просто так на потолке засели.
Мой зоопарк, главной заводилой в котором была сестричка, а голосом разума — Грум, отнёсся к новым обитателям нашей квартиры с подозрением и даже с неприязнью. Моими стараниями удалось новоиспечённых членов семьи как-то примирить со старыми, но вооружённый нейтралитет вполне мог перерасти в военные действия, едва я выйду за порог. А пострадают при этом, как водится, мирные жители, то бишь соседи. Все, включая Влада.
Не то чтобы мне его сильно жаль было, просто я уже настроилась переехать в роскошный особняк, поэтому портить отношения с господином Ставицким пока не хотела. А может, и потом их портить не стану — я ведь ещё не до конца разобралась в ситуации. Вдруг Инга из-за обид на мужа преувеличила его грехи?
Домашний тиран, которого рисовало моё воображение, в жизни производил впечатление вполне вменяемого мужика: сдержанного и не лишённого чувства юмора. И хотя я прекрасно знала, сколь обманчива бывает внешность, сомнения насчёт запредельной жестокости Влада всё же закрались.
