В этот самый момент на кухню, где звучала музыка из ролика Рисаш, заскочила пантера, которая, судя по всему, и пригнала к нам спрутокотиков. Увидев меня, облитую сиропом и обвешанную китокабрами, она, не останавливаясь, развернулась и так же шустро вылетела вон. Упустив подходящую крайнюю, я повернулась к Юлиану:
— Это все вы! Вы виноваты!
— Раз виноват, значит, исправлю, — ничуть не обидевшись на мои необоснованные обвинения, пообещал бьёрн. А затем подал мне руку, будто его совершенно не беспокоила возможность испачкаться ещё больше. — Идёмте, Элли.
— Куда? — спросила я, слезая со стула.
— В душ и переодеваться. Или, может, вам нравится аромат? — пошутил он, стирая пальцем с моей щеки тягучую бордовую жидкость. Действительно, ароматную! — Вишня же. Ваша любимая, — сказал босс, пробуя на вкус сироп. Я одарила его таким выразительным взглядом, что он, пряча улыбку, поспешно сообщил: — Ванная наверху. — А потом едва слышно добавил, идя за мной следом: — Какая же ты сладкая… ведьмочка.
Я не ответила. Поспорю с ним, когда приведу себя в порядок, а то сейчас как выставит из дома неумытую — то ещё будет приключение!
Котики, пока несла их, активно жаловались на злобную Рисаш, которая хотела их съесть, на флегматичного Грума, который их пугал, и на вредного Юлиана, который запер малышей в тёмном, холодном погребе.
Причём Айро, по-прежнему висевший на моём предплечье, не обнаружил в их рассказе ни капли лжи. В ванной я ещё немного расспросила китокабр, пользуясь наличием гаранта правды, после чего сделала вывод, что зверушки эти хоть и с характером (всё чаще с пакостным), но точно без камня за пазухой. Значит, будем и дальше вместе жить.
Одарённые среди зверолюдов встречались с той же периодичностью, что и у обычных людей, ведь бьёрны, по сути, те же люди, только усовершенствованные. Все без исключения желтоглазые имели вторую ипостась, но какой-либо суперспособностью обладали единицы. В отличие от чародеев, черпавших энергию в стихиях и сплетавших заклинания из нитей силы, наполняющих пространство, бьёрн мог иметь лишь один дар, или не иметь его вовсе.
У предводителя чёрной стаи такой дар был, только он настолько редко им пользовался, что порой и сам забывал о его существовании. Бестолковая способность, обидная даже, если вспомнить слова соседской девчонки, которая заявила ему в детстве, что засыпает от его занудства без всякой магии.
Но сегодня Юлиан невольно порадовался возможности отправить в царство сладких грёз одну сильно уставшую ведьму, которая всерьёз собиралась идти на работу, несмотря на его разрешение не появляться там до обеда.
Маленькая упрямая вредина! Слово она, видите ли, дала не опаздывать! А, по сути, просто упёрлась рогом, делая всё наперекор, потому что настроение стараниями с-котов было испорчено.
И ладно бы на китокабрах отыгрывалась! Не-е-ет, она ворчала на него, Юлиана, будто это он лишил её десерта, а не мелкие трёххвостые пакостники. От новой порции мороженого девушка наотрез отказалась, хотя он предлагал. Сказала, что аппетит испорчен, как и одежда.
И послали ж боги ему это фиолетовое несчастье!
Или, наоборот, счастье?
Сидя на краю большой кровати, ящер разглядывал Элли, которую сам же и усыпил, заметив, как она украдкой зевает, забравшись с ногами в кресло. Потом он перенёс её на руках в спальню и уложил на собственную постель, хотя в доме хватало гостевых комнат.
Ведьмочка была раскрасневшаяся после ванны и такая милая в его рубашке с закатанными до локтей рукавами, что, вместо того, чтобы уйти, как и положено порядочному мужчине, бьёрн остался ею полюбоваться.
Элли определённо шли его вещи! И на чёрном шёлке простыней она смотрелась настолько очаровательно, что он, как дурак, пожирал её глазами, не обращая никакого внимания на сторожившего дверь Грума и пристроившихся рядом с девушкой с-котиков. Они, слава небу, тоже его демонстративно не замечали, и ментально давить на совесть не пытались.
Поймав себя на мысли, что он был бы не прочь прикинуться зверушкой, если бы его также обняли, Юлиан криво усмехнулся.
Ведьма! Третий день знакомы, а она уже пробралась в его дом, в его постель, в его мысли и, похоже, в его сердце.
Не носи он на шее амулет, отслеживающий и притупляющий любое магическое воздействие, решил бы, что лиловоглазая бестия его приворожила. Но нет: Эльфида, как и заявила на собеседовании, старательно выдерживала дистанцию, даже не пытаясь перевести их отношения на новый уровень. Что, кстати, задевало. Особенно когда ящер узнал про взаимный интерес Акиллара с госпожой Стронг.
Ещё этот проклятый отбор объявил… Вот что белому вожаку опять неймётся? Женщин в Гримшере мало? Какого беса он на Элли нацелился? Ловелас недобитый!
Хм… Может, стоит добить?
Эльфида, пробормотав во сне что-то невнятное, повернулась набок, ближе притянув сонных китокабр, пригревшихся рядом. Один из спрутокотиков открыл глаза и с подозрением посмотрел на Юлиана.
