Юлиана в комнате не было. Зато, окончательно очнувшись, я обнаружила упавшую на пол записку, в которой мне не только разрешали отдыхать до обеда, ибо во второй половине дня меня ждёт как минимум одно важное и сложное задание, но и настоятельно рекомендовали съесть всё-таки мороженое, которое я вчера так и не попробовала. А всё потому, что я до него вчера банально не дошла, ибо позорно вырубилась.
Гм, что-то не припомню, как засыпала в кровати. Наверное, господин Броуди меня сюда перенёс. Но зачем?
Щёки опалило жаром, а пальцы дрогнули, стиснув чернильно-чёрное одеяло.
Раздавшиеся в коридоре шаги отвлекли от попытки разобраться в собственных чувствах. Думала увидеть на пороге босса или Рисаш с Бубриком, но вместо них в комнату без стука влетела брюнетка с серебристой брачной меткой на виске. Увидев Грума, она замерла на месте. А, узрев меня в обнимку с одеялом и китокабрами, выдала нечто странное.
— Ух ты! — воскликнула незнакомка восторженно.
Мгновение — и два грязно-розовых комка слились с подушками. Не успев как следует подумать, что творю, я тоже исчезла, спрятавшись от визитёрши под чарами Смаури. И только потом сообразила, что в комнате, кроме нас, есть ещё Грум, который освоил тактику молчаливых укусов и даже отрепетировал её на Акилларе. Поэтому сойти за мираж, пустив ситуацию на самотёк, у меня вряд ли получится.
— Вернись, я тебя видела! — неожиданно весело заявила ящерица. И руки на груди скрестила, нисколько не опасаясь огромного монстра, обескуражено взирающего на неё.
Тяжело вздохнув, я сбросила маскировку… в отличие от китокабр. Подозреваю, их бьёрна даже не заметила из-за маленького размера, изрядной закопанности в одеяло и молниеносной реакции.
На вид женщине было лет сорок — сорок пять, но зверолюды, благодаря хорошей регенерации, старели медленней обычных людей, да и разные косметические средства, сохраняющие молодость, никто не отменял. Так что на деле незнакомке могло оказаться как пятьдесят, так и все шестьдесят.
Интересно, кто она? Домработница Юлиана или какая-нибудь родственница? Лучше бы первое!
— Инстинкт сработал, — буркнула я, натягивая одеяло на голые колени. — Простите.
— Не за что извиняться, — продолжая улыбаться, сказала ящерица. — Я тоже была молодой, знаю, как оно бывает. Инстинкты, гормоны, животная страсть…
— Страсть? — Нервно икнула я. — Ж-животная? — переспросила с запинкой. И, пока воображение не начало рисовать мне непристойные картины, вгоняя в краску, поспешно воскликнула: — Вы всё неправильно поняли! Не было никакой страсти! — Мне только слухов о проведённой с боссом ночи не хватало. — Я, мы… — Огляделась в поисках китокабр, но те затаились и не отсвечивали, хотя вполне могли внушить бьёрне что-нибудь… не знаю — что. Например, что у неё всё-таки глюки, и разговаривает она сейчас с воображаемой чародейкой, а вовсе не с настоящей. — Между мной и хозяином этого дома ничего не было, — справившись с эмоциями, как можно спокойней проговорила я. — И не будет, — добавила зачем-то.
Хотела ещё кратенько пересказать, как тут оказалась, но, прокрутив в голове цепочку событий, которая привела меня в чужую кровать, решила не позориться.
— Очень надеюсь, это ваше «ничего» принесёт мне долгожданного внука. А лучше внучку! Или даже двух! — радостно заявила непробиваемая… э-э-э… мама Юлиана? МАМА⁈ Вот я попала! — У нас в роду бывали двойни, — сообщила она доверительно.
Я сглотнула, испытывая жгучее желание выпить. Для начала воды, а там, может, и покрепче чего. Принесла же её нелёгкая!
«А не скинуть ли ей на голову люстру, чтобы не мешала людям спать? Ещё пара шажков, ну же…»
«Не смейте!» — воскликнула мысленно, осознав, что кровожадные планы принадлежат вовсе не мне. Не хватало ещё прибить мать босса в его собственной спальне. Даже Грум не рычал на неё, а эти деятели… р-р-р!
— Госпожа Броуди, мы с вашим сыном не…
— Зови меня Веро́никой, девочка, — перебила она, присаживаясь на край постели. Слава небесам, не под люстрой! — Извини, что ворвалась без предупреждения, я просто не знала, что тут кто-то есть. Хотела оставить Юлию приглашение на юбилей отчима. Прямо тут, на кровати, чтобы он его точно не проигнорировал, заявив, что закрутился на работе. Ох уж мне эта работа! — вздохнула ящерица. — И днём он там пропадает, и вечерами… А порой и ночует тоже, — пожаловалась она. — Но теперь всё точно изменится! — Бьёрна многозначительно на меня посмотрела. — Верно, Элечка?
То, что ей известно моё имя, не удивило. О повышенном интересе чёрной стаи к моей скромной персоне я уже была осведомлена. Но вот эти непрозрачные намёки, если честно, нервировали. Пытаться что-либо ей объяснить, как показала практика, было бесполезно, поэтому я сменила тактику уточнив:
— Почему изменится?
— Потому что у Юлия, наконец, начала налаживаться личная жизнь, — продолжая гипнотизировать меня взглядом, сказала Вероника.
— Может, и начала… — Я демонстративно задумалась. — А может, и нет. Простите, я не в курсе.
Увы, попытка провалилась.
