— Помолчи немного! Сейчас ты разрушаешь ваши отношения и её счастье. То, что я сейчас расскажу, я не озвучивал никому и никогда. Если ты не поверишь и не сможешь перестать был мелочным идиотом, я не буду пытаться поддерживать ваши отношения. Когда-то я встретил чудесную девушку. От одной её улыбки я чувствовал себя счастливым. Я знал, что она моя душа. — Айс посерел и замер неподвижно в кресле. Казалось, что он покрылся горем, словно пеплом. — Но я не делал ей предложения. Представляешь, я боялся, что ей будет неловко в моей семье. Что на нее будут коситься, не примут. Будут обижать и унижать. И пока я страдал, а я страдал каждую минуту и её изводил, появился другой граф. Он протянул ей руку, признался в любви и позвал замуж. Она его тоже полюбила, и они поженились. Её прекрасно приняла семья и они были счастливы. А я — нет. А знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Её мужем стал мой родной брат! И это мои родители, чьей реакции на безродную невесту я опасался, были влюблены в нее по уши. А я жил в соседнем замке и видел их каждый день. Не имел возможности прикоснуться к ней. Ничего не мог сделать. Ни-че-го. Потому, что я хотел для неё счастья. И она стала счастлива. С другим. А могла быть счастлива со мной. — Он перевел дух — А чего ты хочешь для Риальты?
— Хочу, чтобы она была счастлива.
— Вот и делай её счастливой сейчас! Сам! Не перекладывай это заботу на чужие плечи, чтобы не остаться потом в одиночестве. Ты меня понял?
— Господин Айс, я на самом деле понял. — Я был потрясен. Он открылся мне, чужому человеку. И что-то в моей душе треснуло. Какая-то преграда, которая мешала просто любить моё Солнышко. — Спасибо вам. Вы оказали мне большую честь и спасли мою любовь. Я обязан вам и не забуду этого.
Айс рассмеялся.
— Какие же вы с ней одинаковые! Пара. — Его улыбка стала теплой, отеческой. — Я вижу, как ты к ней относишься. Заботишься, прикрываешь. Знаю, что готов был отойти в сторону, если бы Риальта выбрала Дэйта. Даже сегодняшнее ожерелье из звездных бриллиантов увидел. Хочешь быть для неё всем — будь! Ты достоин, и она достойна. И да, у меня есть условие. — Айс хитро улыбнулся, наклонился вперед. — На помолвку пригласишь! И на свадьбу тоже! Ну и крестины там, именины, сам понимаешь.
У меня упала с плеч гора. Это только кажется, что всё просто. Но титул Риальты грыз меня каждый день. Заставляя чувствовать себя ничтожеством. А на самом деле, я грыз себя сам. И Айс оказался на нашей стороне.
Из кабинета мы выходили счастливыми. Я сгрёб Риальту в охапку и закружил. Она растрогалась, заморгала часто ресницами. А потом сказала, что ревнует. Ушли в кабинет хмурые, вернулись счастливые и это все без неё. И всем стало легче дышать. Словно наступила весна и солнце отогрело наши замерзшие души.
Подарки. Риальта
Айс сказал, что ничего не успел и успел главное. Дэйт вручил мне подарок. Я ужасно боялась, что они купят мне что-то ювелирное и очень дорогое. Не хочу быть обязанной. Они и так для меня сделали очень много. Но родственники удивили. Они вручили мне большой голографический альбом Риксианны и Таэтмента. У меня задрожали руки, и я долго не решалась его открыть. Меня поддержал Глейн.
— Давай сейчас посмотрим хотя бы первое изображение. А остальное будем разглядывать позже.
Рыцарь взял мою руку в свою и потянул крышку альбома. В воздухе появилось первое изображение. Мама была юной и очень милой. Она казалась намного моложе меня. Тонкая и нежная. Стояла боком и смотрела влюбленными глазами на светловолосого мужчину. Он был выше мамы почти на голову. Держал ее руки в своих и обожал.
У меня полились слёзы. Хорошо, что рисунок на моём лице был сделан водоотталкивающими красками. Я не знала, человека на голограмме. Не была уверена, что он мой отец. Я плакала о любви, которая была у этой пары и бесследно исчезла.
Вокруг меня стояли трое мужчин и молчали. Самые близкие мне люди в этом мире. И на секундочку, мне показалось, что их глаза тоже блестят. Наверное, от мерцания хрустальных светильников. Я обняла Айса, чмокнула Дэйта в щеку и пригласила их на празднование дня рождения. Начальник Обороны, сказал что «это дело молодое», а ему работать пора. А Дэйт переоделся в свободные брюки и джемпер и поехал с нами.
В нашем доме, как называл Глейн учебную квартиру, мы наскоро сменили одежду. Рыцарь оделся в темные брюки и рубашку свободного кроя. Я — коктейльное платье. Одно из тех, которые привезла Лита. Платье было нереальным. На тонюсеньких бретельках. Оно не доходило до колен. Ткань состояла из бахромы, сшитой ярусами. Необыкновенный золотистый цвет и текстура давали интересное сочетание. При движении казалось, что по мне стекает блестящий дождь.
Я попыталась отстегнуть от лифа бретели. Но он всё равно выглядывал из-за края платья. В конце концов его с меня снял Глейн. Сказал, что «с такой сумасшедшей грудью не нужен ни лиф, ни корсет». И я ему поверила. А когда я надела босоножки на каблуках-башнях, мой рыцарь сказал, что возьмет с собой рапиру, потому что отбивать меня придётся даже у тех, у кого нет…ээээ, ну вы поняли.
