— По многим причинам, Глейн. Во-первых, на работе я всегда не женщина. Партнер, сослуживец, наставник. То есть брат. А значит, отношение бесполое. И я стараюсь вести себя с преувеличенной асексуальностью. Стремлюсь к образу метательного клинка. А во-вторых, — её взгляд стал печальным, — моя задача вас спасать. Оставлять живыми любой ценой. А когда все цены уже заплачены, убивать, не допуская других смертей. Кто любуется своей будущей смертью? Никто в собственном уме. — Мастер Завершения опустила голову.
— Донна Грана, я потрясён вашим внезапным появлением. Но буду откровенным. У меня здесь назначена встреча. Она очень для меня важна. Вы всегда меня поддерживали, и я прошу вас оставить меня в одиночестве.
— Не так быстро, Глейн. Сначала я покажу вам любопытную надпись. Вы обязательно оцените. Обещаю, это не займет много времени.
Мы подошли к стене и Грана безошибочно увлекла меня в сторону. Прокрутила гобелен специальными роликами вверх, и я увидел собственное имя. Глейвендейн Тоннет. На принятии присяги мы с Риальтой его, разумеется, не нашли.
— Спасибо, донна Грана, это действительно замечательная находка.
— Это еще не всё. Обратите внимание на имя чуть выше и правее. Видите?
— Натаниэль Неткрон?
— Совершенно верно. Вам оно о чем-то говорит?
— Нет. Оно мне абсолютно незнакомо.
— Я так и думала. Как звали вашего отца, Глейн?
— Нейт Тоннет.
— Ясно. А мать?
— Лиз Тоннет. Я из простой семьи. У нас фамилия передаётся по наследству без изменений.
— То есть ваши бабушка и дедушка по папе носили фамилию Тоннет?
— Разумеется.
— Вы часто с ними общаетесь?
— Никогда их не видел. Мои родители сироты. Кроме них и братьев у меня никого нет. Я смею вновь просить вас, донна Грана. С вами приятно общаться, но я ограничен временем.
— Ещё одну минуту, Глейн и я уйду, если пожелаете. Ответьте, пожалуйста, на один вопрос о ваших родственниках, со стороны отца. Видели ли вы их голограммы с надписью, могильные плиты с фамилией Тоннет? Может быть носили записки в храм с их именами для поминовения?
— Нет, ни разу. Мама не набожна, голограмм нет, потому что мы очень скромно живем. У наших предков не было на них денег. А могилы где-то на архипелагах. Родители приехали оттуда в поисках лучшей жизни.
— Понимаю вас. — Грана сделала медленный кивок и снова посмотрела мне в глаза. — Давайте зайдем с другого края. Вы знаете, что означают линии, связывающие имена на этом гобелене?
— Разумеется. Они связывают между собой родственников.
— Каких?
— Близких. Отца и сына… Брата и сестру… Грана… Вы хотите сказать… — Воздух в моих легких внезапно закончился. Кровь запульсировала в висках.
— Ну, наконец-то! Думала, что мне придётся вести этот великосветский разговор до утра! Читайте имя вашего отца!
Знакомство. Глейн
Грана была непреклонна.
— Читайте имя вашего отца!
— Натаниэль Неткрон. Но…
— Матери!
— Лизантайн Тонбар. Этого не может быть!
— Может, Глейн, может. Ваш отец успел принять присягу до того, как его отлучили от семьи. Но после первого дежурства у Мервенталя ваш дед запустил процедуру сепарации. Натаниэль Неткрон был отлучен от рода и его контракт на службу был расторгнут. Понимаете, что это значит?
— Что у отца не осталось другого выхода, как пойти работать гвардейцем, чтобы прокормить семью.
— Глейн, вы меня специально выводите из себя? Это значит, что у него БЫЛ ТИТУЛ, которого его лишили. Не хотите узнать какой?
— Ммм…
— Ваш отец, Натаниэль Неткрон, урожденный герцог Южного предела.
— Как вы это узнали, донна Грана?
— Отличный вопрос! Наконец-то что-то стоящее. Я это узнала, когда мой брат отобрал у меня своего любимого солдатика с булавой. Мама сказала что-то вроде: «Натаниэль Неткрон, вы герцог Южного предела, мужчина и будущий рыцарь. Вам категорически не подобает грубо вести себя с женщиной».
— А при чем здесь вы, донна Грана? — На меня сегодня свалилось больше, чем в день, когда я узнал о красном цвете пламени Мервенталя. И я точно не успевал за валом информации.
— Глейн, я — Грандиоза Неткрон. — Она махнула рукой в имя на гобелене Гордости. — И родная сестра вашего отца, по совместительству. Я единственный ваш живой родственник по мужской линии. Глава рода, как вы понимаете, тоже я. — Грана смотрела на меня торжественно, с напором и … умоляюще. — И я готова провести освидетельствование на родовом артефакте и сделать запись в титулярном реестре. Что скажешь?
— Что я буду должен за это? — Мой голос охрип и к горлу подкатывали слёзы. Мужчины не плачут. Они выполняют обязательства. И я выполню любое, если это поможет Риальте. Нам с ней поможет.
— Не называть меня тётушкой и… не прерывать общения. — По щекам Граны, этой железной женщины, бессердечного Мастера Завершения и умелого солдата текли слёзы.
Я прижал её к себе, как обретённую опору в жизни. Как человека, которого видел каждый день и недооценивал. На моих щеках было мокро. И не смейте думать, что я плакал. Я сочился благодарностью.
— Ну, вот, Глейн. Теперь ты видел всё. Смерть, любовь, и вот теперь, плачущего Мастера Завершения. В последний раз такое случилось на похоронах моего мужа.
