От входа послышалось покашливание. Там стоял Ирм. Грана отстранилась и кивнула головой. Баронет подошёл. В его голосе звенела сталь.
— Приветствую сослуживцев. Я был приглашён на эту встречу, поэтому извиняться за увиденное не считаю необходимым. Прошу сразу же перейти к делу. Не хочу присутствовать на тайных свиданиях. Секрет произошедшего, разумеется, сохраню.
Недосказанным осталось «но уважать вас перестал». Грана, как ни странно, обрадовалась.
— Спасибо, Ирм. Именно на это я и рассчитывала. Обращаюсь к вам, как представителю дворянского дома.
— Чем могу служить…
— Герцогиня Грана.
— Вот как. — Баронет прищурился и посмотрел на меня презрительно. — Итак?
— Сейчас я проведу ритуал освидетельствования Глейна на родовом артефакте. Это не займет много времени и должно быть запротоколировано. Прошу вас, как дворянина, завизировать результат проверки.
Ирм нахмурился, но головой кивнул утвердительно. Грана сняла с запястья изящный браслет. Центральный бриллиант был крупнее остальных.
— Нужна капля вашей крови, Глейн.
Я порезал палец о рапиру и залил ей браслет. Грана вытерла украшение платком и протянула Ирму. Все камни кроме центрального остались без изменения — обычными бесцветными кристаллами. Центральный перестал быть бриллиантом. Посреди браслета искрился полноцветный рубин.
— Готов засвидетельствовать чистоту и результат проведения ритуала. Так же добровольно приношу клятву неразглашения. — Он активировал артефакт и на ладони баронета сверкнул звездочкой Укол клятвы.
— Спасибо, Ирм.
Когда все подписи были поставлены, баронет собрался уходить. Поклонился Гране и пожал мне руку. А потом рывком обнял и не отводя взгляда сказал, — я счастлив ошибиться. Имею честь быть твоим сослуживцем. — Он откланялся и ушёл. Грана тоже засобиралась.
— Мне пора. Запись в титулярном реестре сделаю лично в понедельник вечером. Чтобы во вторник ты имел полное право подать заявку на регистрацию семьи. И еще, не смей обращаться ко мне или Айсу до момента получения свидетельства о регистрации семьи. Ни через коммуникатор, ни посредством слияния. И Риальте запрети. На дежурстве контактировать не будем. Совещания будут проводить другие люди. Это опасно. На кону слишком многое.
— Грана, зачем вы сейчас подставляетесь? Ведь это может вызвать ответный удар короля или Брина. Может быть даже вашу смерть.
— Мне больше незачем жить. — Просто сказала она. — Родители умерли. Родной брат был изгнан из семьи, и его жена меня ненавидит, запрещая общаться с детьми. Любимый человек женился на другой. И даже став вдовцом не обратил на меня внимание. Детей нет. — Голос Мастера Завершения дрогнул. — Муж, который был лучшим другом, погиб выполняя свой долг. Моё существование превратилось в череду дежурств, в которых только боль, страх, ненависть и прерывание молодых, ярких жизней. Последние 10 лет после смерти мужа я цеплялась только за тебя, Глейн. Я поняла, что у меня остался племянник, который греет моё сердце. Юный, порядочный, честный и настоящий. И он борется за свою любовь. — Она помолчала. — Мне не нужна жизнь, в которой тебя нет. В которой ты так же несчастен, как я.
Грана махнула рукой и быстро ушла из Зала Гордости. А я помчался рассказывать новости Риальте.
Случайное знакомство. Глейн
В понедельник мы закончили дежурство уже совсем поздно. Шлёпнули печать на увольнительную до 14 часов вторника, и взяв одежду на смену, уехали на воздушных санях в гостиницу «Счастливый архипелаг».
Недалеко от входа расположилась регистрационная кабинка. В ней я получил бланк заявления. В заранее забронированном номере было просторно и уютно одновременно. И ужасно тревожно! Риальта не находила себе места и, заполнив заявку на регистрацию семьи, мы отправились гулять по городу. Просто бродили по улицам, заглядывали в мелкие лавочки и целовались. Постепенно тревога сменилась тихим счастьем, и мы вернулись в гостиницу.
Есть хотелось ужасно, и мы спустились перекусить в круглосуточный ресторан. В нем было многолюдно. Чтобы не толкаться в толпе мы заняли местечко в самом углу барной стойки. Набрали себе целую кучу закусок и светлого пива. Искристое будет завтра. А пока пили пенное и кормили друг друга, облизывая пальчики.
— За вас, счастливые влюблённые! Пусть у вас всё получится! За удачу! — Мы удивлённо уставились на пожилого мужчину, сидящего рядом. Он тоже пил. Судя по бокалу в руках, стронгфул. Это самый убойный напиток из всех существующих. Но выглядел господин, словно сделал несколько глотков лёгкого вина.
— Спасибо, почтеннейший! С чего такой тост?
— Я давно живу на свете. Любовь разгляжу даже через дверцу воздушных саней. Не то что за одной барной стойкой. Любуюсь вашими чувствами. — он отсалютовал нам бокалом.
