Кэш Тривейн работал в новостной редакции местной газеты и был давним поклонником Кейт. Жар юношеской страсти со временем поостыл, но сохранившегося тепла вполне хватало для поддержания доверительных дружеских отношений.
— Кейт? Рад тебя слышать. Сразу хочу сказать, если ты решила расстаться с Ником, мое сердце свободно.
Какой женщине, пусть даже и замужней, не приятно услышать такие слова?
— Мне нужна твоя помощь.
— Я весь к твоим услугам.
— Отлично, дело вот в чем…
Выслушав просьбу, Кэш немного помолчал, потом чуть слышно вздохнул.
— Ладно, присылай фотографию. Обещать ничего не могу, но что смогу сделаю. Это срочно?
— Я не хочу тебя отрывать, но…
— Понятно.
Отправив фотографию Марка Доусона, Кейт вовсе не рассчитывала на скорый ответ, однако Тривейн позвонил уже через два часа.
— Ну что? — нетерпеливо спросила она. — Обрадуешь или огорчишь?
— Обрадую, если согласишься со мной пообедать. — В голосе Кэша прозвучали нотки триумфа.
— Обед исключается, а вот ланч за мной, — мгновенно ответила она.
С другого конца линии долетел вздох облегчения.
— Прекрасно. Надеюсь, это случится не в будущей жизни.
— Нет, я собираюсь ударить по твоему счету до конца месяца, — смело пообещала Кейт.
— Тогда слушай. Более полную информацию я сброшу в течение часа — сейчас мои ребята ее собирают, — а пока коротко самое главное.
— Не тяни, Кэш, — подстегнула его Кейт, нетерпеливо постукивая ручкой по столу.
— Твоего Марка Доусона на самом деле зовут Стив Риордан.
Память Кейт сработала моментально, но останавливать Кэша она не стала.
— В новостях о нем говорили потому, что полтора месяца назад Стив Риордан был объявлен единственным наследником Джошуа Ханта.
— Того самого, который…
— Совершенно верно. Джошуа Хант — человек из первой сотни списка богачей «Форбса». Его сын, Джон Хант, погиб в прошлом году, катаясь на лыжах в Аспене. Смерть совершенно нелепая — парень спускался по вполне безопасной трассе, столкнулся с кем-то и ударился головой о камень. Шлема на нем не было. Потерял сознание, но быстро пришел в себя. За медицинской помощью обратились только сутки спустя, ему стало совсем плохо. Переправили на вертолете в частную клинику в Денвере, где Джон и умер, не приходя в сознание. Стив Риордан — племянник Джошуа. Тридцать три года, закончил Принстон, член совета директоров нескольких компаний. Обзавестись семьей не успел. Такие вот дела. Остальное прочтешь.
— Спасибо, Кэш.
— Всегда рад быть полезным. Спасибо, что не забыла.
— Ланч за мной. Серьезно. И… ценю твою сдержанность. Пока, я позвоню.
Не успела Кейт положить трубку, как Кэш Тривейн уже набрал внутренний номер. Дружба дружбой, но бизнес все же на первом месте. Он еще не знал, почему Кейт заинтересовалась Стивом Риорданом и почему тот скрывается под именем Марка Доусона, но связать кое-какие ниточки было не так уж трудно.
В дверь постучали через минуту. Человек, вошедший в кабинет Кэша, считался лучшим репортером не только в Сарасоте, но, пожалуй, и во всей Флориде. Правда, после нескольких громких скандалов ему пришлось уйти на время в тень, но ведь мастерство в тени не ржавеет.
— Проходи. — Тривейн указал жестом на кресло. — Садись и слушай. Я еще не уверен, но, похоже, в нашем болоте запахло крупной сенсацией…
Еще через четверть часа, когда дверь за репортером закрылась, Кэш снова снял трубку и позвонил главному редактору.
— Привет, Майк. Есть шанс зацепить крупную рыбу… Нет, удочки тут мало. Я уже вручил гарпун нашему лучшему охотнику. Надеюсь, у него получится. Сам понимаешь, придется потратиться.
В аэропорту Пуэблы нас, разумеется, никто не встречал. После нескольких неудачных попыток Кристе удалось дозвониться до Рафаэля Каттера и получить от него дальнейшие инструкции. Она отвернулась, скрывая досаду, захлопнула телефон и пожала плечами.
— Придется брать такси.
— Еще далеко? — спросила я, забрасывая на плечо свою сумку и помогая Кристе — ее оказалась легче моей.
— По словам Рафа, час езды. Будем надеяться, он не самый большой на свете оптимист.
Мне уже доводилось дважды бывать в Мексике, и, должна сказать, я успела влюбиться в нее по-настоящему.
В этой стране, как ни в какой другой, уживаются старина и современность, древние традиции и обычаи индейцев переплелись с католическими, мистицизм с рациональностью, а Интернет и мобильная связь не мешают тому, что кое-кто называет пережитками варварства.
Первый раз я попала в Мексику в самом начале ноября, когда мексиканцы отмечают День мертвых. Второго ноября они отправляются на кладбище, принося на могилы близких цветы, закуску и выпивку. Приглашенные музыканты исполняют любимые песни покойных. В общем, атмосфера царит скорее праздничная, чем унылая.
Примером сплава христианства и язычества может служить День почитания Девы Гваделупской, когда тысячи людей, как жителей столицы, так и приезжих, стекаются к храму ее имени, расположенному на холме Тепеяк в Мехико. Странно и трогательно смотреть на мексиканцев, входящих в базилику на коленях с венками и букетами из роз.
