Она не видела, что Фаддей о чем-то оживленно беседует с полногрудой дамой и ее супругом. Достав кошелек, он отсчитал несколько ассигнаций и протянул их чрезвычайно довольной этим обстоятельством даме, потом поцеловал ей руку, кивнул головой ее мужу и, насвистывая мотив из популярной оперетты, подошел к своей спутнице. Настя с недоумением посмотрела на улыбающегося поэта.
- Что с вами, Фаддей Ильич?
- Извините, Настенька, что я веселюсь, когда вам так плохо. Но смею вас уверить, еще не все для нас потеряно, - он преувеличенно тяжело вздохнул. Вы не представляете, как мне надоели два барана, которые уперлись рогами в землю, бьют копытами, и их невозможно ни уговорить, ни убедить, ни сдвинуть с места.
- Надеюсь, я не в числе этих баранов? - поинтересовалась Настя.
- Ни в коем случае! - замахал руками Багрянцев. - Под вторым бараном я подразумеваю Андрея. Он настолько влюблен в вашу маменьку, Настя, что окончательно сошел с ума и даже слышать не хочет о женитьбе на ком-то другом.
- Граф... Андрей... влюблен... в мою... маму?! - Настя уставилась на поэта, не веря своим ушам. - Я думала, что он не узнал ее. Мама ни разу не сказала мне, что он... что он как-то по-особому относится к ней...
Поэт рассмеялся.
- Смешная вы девочка, Настя, ну какая же мать станет делиться с дочерью подобными секретами?
- Да, вы правы, - согласилась с ним Настя.
Теперь ей стала понятна и необычная настойчивость графа, и его странный взгляд на лестнице в доме Ратмановых, когда он пришел на помощь матери, не дав ей упасть. Господи, какой же она была дурой, когда думала, что его чрезмерный интерес к их семейству вызван лишь желанием помирить ее с Сергеем. Настя улыбнулась и посмотрела на Фаддея. Теперь ей есть о чем поговорить с мамой, она не допустит, чтобы ее мама прожила всю свою жизнь в одиночестве. Достаточно судьбы, уготованной ее дочери.
- Настя, - Багрянцев осторожно тронул ее за плечо, - нам нужно срочно возвращаться. Открылись некоторые обстоятельства, которые мне необходимо обсудить с вашей маменькой и Глафирой Афанасьевной.
- Ну что ж, Фаддей Ильич, поехали! - сказала Настя устало, взяла поэта под руку, и они вышли во двор, где их дожидалась коляска с гербом графов Ратмановых.
Глава 34
- Настя, пожалуйста, открой! - в который уже раз Ольга Ивановна постучала в дверь, и в который раз Настя попросила оставить ее в покое до завтрашнего утра. Ольга Ивановна вздохнула и спустилась в гостиную. Глафира близоруко сощурилась и посмотрела на подругу.
- Ольга, ты похожа на привидение! Успокойся, теперь ты ничем ей не поможешь. Выплачется, погорюет и успокоится. Ни она первая, ни она последняя...
- Ох, Глаша, если бы только в этом было дело! Мне просто необходимо с ней поговорить. Появились такие обстоятельства, что не сегодня-завтра мы пойдем по миру.
- О господи, - Глафира торопливо перекрестилась, - что еще за обстоятельства, объясни на милость! Вот и у Фаддея тоже какие-то обстоятельства появились, ничего не объяснил, убежал как ошпаренный!
- Не знаю, что там у Фаддея, но у меня просто отчаянное положение! Сегодня Райкович предъявил к оплате долговые расписки Кости почти на миллион рублей. Правда, он пока настроен содрать с меня только проценты, но это не менее трех сотен. Мне придется расстаться с рудниками и, возможно, продать дом в Красноярске...
- Негодяй! - Глафира покачала головой. - То-то я смотрю, он выскочил из моего кабинета, чуть не танцуя от счастья. Но это ваза, которую ты нечаянно разбила?..
- Я очень жалею, что не расколотила ее о голову Ратибора, - Ольга Ивановна улыбнулась. - И не танцевал он, а убегал во все лопатки. Испорченная дверь, Глаша, тоже на моей совести. К сожалению, она оказалась на пути каминных щипцов, и я не успела снести ему череп!
Глафира с изумлением уставилась на подругу.
- Ну и развоевалась ты, дорогая! Неужели ты ничего не знала о Костиных долгах?
- Даже не подозревала! Весь день я пыталась вспомнить, говорил ли об этом Костя, и не вспомнила такого случая. К тому же я всегда знала, буквально до копейки, откуда взяты деньги на очередную экспедицию. Мы ужимались в расходах, отказывались от каких-то приобретений, но никогда Костя словом не обмолвился, что кто-то ссужает его деньгами. Он даже гордился, что ни у кого не просит помощи, а обходится собственными средствами. На моей памяти он ни разу не заводил разговора о покупке нового оборудования для действующих рудников, клянусь тебе, Глаша! Только однажды он посетовал, что разработка нового месторождения потребует колоссальных затрат, но это было из области прожектов. А тут вдруг такие суммы! Я просто не поверила своим глазам!
Глафира задумчиво посмотрела на нее и покачала головой.
- По-моему, дорогая, здесь что-то не так. Костя твой погиб, и эта отвратительная обезьяна может придумать что угодно. Очевидно, в этом следует разобраться.
