- Сайи? А что там? – спрашиваю с любопытством, поглаживая кончиками пальцев черные руны на груди Вейна.
- Она ведь заявила о своей беременности от меня. А я не хочу, чтобы хоть какая-то тень падала на тебя с детьми. Жало нужно вырывать сразу, не дожидаясь укуса.
Голос герцога звучит непривычно жестко и холодно. Меня даже пробирает дрожью.
- Что с ней будет?
- С утра подтвердилось, что графиня действительно беременна. Ждем жрицу, которая, с помощью особого ритуала, сможет установить, чей ребенок.
- Это опасно? – спрашиваю.
- Да, - краткий и, в то же время, очень емкий ответ.
- Она может потерять дитя?
- Да.
- И сама умереть? – спрашиваю с замиранием сердца. Как бы там ни было, но смерти я Сайе не желаю.
- Нет.
- Это обязательно?
- Да. Я уже сказал – жало нужно вырвать сейчас. У графини был шанс успокоиться и жить себе дальше, но она им не воспользовалась. Я не буду ждать очередного удара в спину. Теперь я рискую не только собой.
Красноречивый взгляд дает мне понять, что разговор на этом окончен.
Конечно, Вейн прав. Сайя все сделала, чтобы напроситься на подобные мероприятия в свою сторону, но все же… чисто по-человечески, мне ее жаль.
- Кроме того, пока что на уровне догадок, но мне кажется, она одна не смогла бы все так провернуть. Барона в расчет не берем, он явно не мозговой центр. Есть еще кто-то… и я намерен выяснить, кто.
Вейн целует меня в кончик носа и за несколько секунд возвращает себе привычную внешность.
- А эта твоя оболочка… - замолкаю, пытаясь правильно сформулировать вопрос. – Которая без рун…
- Это моя внешность. Таким бы я был, если бы не магия крови.
Улыбаюсь, глядя как герцог одевается для встречи с императором. Тщательно и до самой шеи.
- А перчатки зачем? – спрашиваю.
- Чтобы маскировать изменения в своем теле, мне приходится использовать магию. Чем меньше я буду к ней обращаться, тем лучше.
После повторного стука в дверь, Вейн, нежно меня обняв, поспешно выходит. Я же, прочитав в своей комнате записку, что дети с бабулей ушли перед сном немного погулять в зимнем саду, решаю к ним присоединиться.
Как оказалось, это была не самая лучшая идея.
Уже у самых дверей сада меня окликает мужской голос:
- Дарьяна! Дарьяна!
Я едва успеваю повернуться, когда меня внезапно хватают и почти силой прижимают к огромной, совершенно круглой мужской фигуре.
- Ну надо же, какая удача! Я не поверил своим ушам, когда мне сказали, что ты здесь!
С трудом освободившись от удушливых объятий, отхожу на шаг и пытаюсь понять, кто это вообще такой.
- Ну что смотришь? Не узнала, что ли? А я только что говорил своей Бетти: не может такого быть, чтобы Дарьяна меня не узнала. Да, милочка?
Я немного растеряна, потому что понятия не имею, что это за мужчина. Ко всему прочему, мне совершенно не нравится острый взгляд, которым он меня препарирует, так не соответствующий его добродушной улыбке.
- Ну так что молчишь?
- Простите… Я немного удивлена нашей встречей, - пытаюсь выкрутиться.
- Еще бы. А уж как я удивлен! – улыбка мужчины выглядит все более зловещей и зубастой. – Давай отойдем к окошку, там меньше ушей.
Не дожидаясь ответа, мужчина хватает меня под локоть и почти силой тянет в указанное место. Впрочем, я не особо сопротивляюсь, мне тоже на руку, чтобы меньше людей слышало наш разговор.
- Я тебя вообще не понимаю, Дарьяна, - сразу же начинает меня вычитывать незнакомец, едва мы касаемся подоконника. - Мне казалось, мы все обговорили. Как мне воспринимать твое неповиновение?
- Как глупость? – говорю, пытаясь понять, о чем мы вообще говорим.
- Это не глупость, моя дорогая! Глупость была с моей стороны, когда я поверил, что ты сможешь придерживаться наших договоренностей. Но ничего, теперь я не буду таким легковерным, - мужчина явно раздражен, его лицо постепенно наливается краской, а жестикуляция становится все более активной.
- Что вы намерены делать? – спрашиваю.
- Для начала – приструнить тебя. Ты забыла, детка, кто оплачивал весь этот план? Ты, конечно, молодец, что все равно добилась того, что мы и собирались – окрутила герцога и стала его женой, но мне совершенно не нравится, что ты действовала за мой спиной! Я ведь прислал билеты! Ты должна была явится ко мне, а потом мы бы поехали во дворец на праздники.
Билеты! Ага. Значит, это тот самый «добрый» дядюшка, сначала обанкротивший нашего отца, а потом решивший использовать его дочь в своих мерзких планах.
- Это получилось спонтанно, дядя. Мы были на вокзале и там девушка предложила мне воспользоваться ее именем, чтобы попасть в имении к герцогу. Конечно, я не могла отказаться, особенно, учитывая наш план.
Дядя какое-то время молчит, смотрит на меня как-то уж очень внимательно.
- Ты как-то изменилась, Дарьяна. Я не вижу в тебе моей прежней милой и хрупкой племянницы. Что случилось?
- Ничего. И все. Я повзрослела. Так бывает, дядя, - смотрю прямо в мутные бегающие глазки мужчины, старательно не опуская взгляд.
- Да, бывает. Но нежные, безвольные девочки чаще ломаются, чем отращивают зубы, моя дорогая.
- Вам, конечно же, виднее, - отвечаю. Блин, да что же он пристал-то? Чем я могла себя выдать?