А Риккон молодец. Хорошо выдумал. Это ж настоящее испытание для любой великосветской неженки! Не меняет своей тактики, все надеется запугать. Ха, наивный.
Ну что ж, поиграем?
– Не девка, господин Блай, не девка. – Лиля буквально засветилась радушием, чем явно поразила горбуна. – Девушка, леди, госпожа Лилия. Но уж никак не девка.
– Ну-у, – протянул он. – Госпожой ты явно бываешь не часто, а до леди еще дорасти надо.
– Да что вы себе…
– Тише, тише! Раскудахталась. Я много чего вижу, да не всем это говорю, так что угомонись. Незачем господину лорду знать такие мелочи, забот хватает. Пойдем, что ли? А то стоим посередь коридора, как прокаженные.
И вновь уцепив ее за руку, решительно потянул за собой.
– Там – бальный зал, там – изумрудная гостиная… Почему изумрудная? Так зеленая ж. Айда покажу. Чего опять молчишь? Ну молчи, молчи. Ты пойми, девка, не в тебе ведь дело. Точнее, не лично в тебе. Приказ императорский, будь он неладен, всему виной. Знаешь, как господин лорд переживал? Не знаешь. Ну так и хорошо, что не знаешь, не поймешь все равно. Он же с императором с детства знаком, сначала буквы вместе разбирали, потом перо выучились держать, а там и до стихосложения недалеко. Чего смотришь? Школа такая была. «Имперский пансион» называлась. Там абы кто не занимается. А тут столько лет прошло – и вдруг подарок… приказ то бишь. И ты… в довесок. Да еще такая громкая. Ну чего, девка, чего? Скажешь, не прав я? Прав. Тебе бы посмирнее быть, авось сдружились бы с женихом-то. А там, глядишь, и до счастья семейного недалече.
Лиля слушала горбуна и диву давалась. Болтает без умолку, вроде бы чушь несет, а как прислушаешься – ни слова лжи. Еще и про леди угадал. Интересно, наобум сказал или действительно заметил? Здешние красавицы и ходят не так, и изъясняются повычурней, а уж про поведение и говорить нечего. Эх, Лиля, Лиля, не быть тебе истинной принцессой, всегда найдется какой-нибудь Квазимодо, который всю сказку обломает. Лишь бы принцу не проболтался.
– Господин Блай…
– Ну чего?
– Вы не могли бы отпустить мою руку? Синяки ведь останутся.
– Не останутся, – отмахнулся горбун. – А коли останутся, сходишь к господину лорду, пущай тебя подлечит. Да ты и сама мага привезла, личного, так сказать.
– Все-то вы знаете. – Лиля поморщилась.
– А чего не знать-то? Видел же, с кем в комнате сидела.
В окно, что ли, подглядывал? Извращенец.
– Чего кривишься? Ах вот о чем подумала… Эх ты, девка, все у тебя через выверт получается, нет бы просто спросила.
– А вы бы ответили?
– Конечно, ответил бы. Молчать, что ли?
Представлять горбуна скачущим по полянке – гиблое дело, вдруг смех сдержать не получится, оправдывайся потом. Поэтому Лиля спокойно высвободила руку и, растерев запястье, поинтересовалась:
– И как же вы видели?
– Да в коридоре стоял, по сторонам смотрел. Заметил, кто вошел, кто вышел. Если внимательно приглядываться к окружающим, то еще и не такие тайны можно выведать. – Блай пошевелил нижней губой. – Кстати, и тебе неплохо бы к людям присмотреться, авось на пользу пойдет.
– К кому же мне присматриваться? К вам? К Риккону? Или, может быть, к стражнику у ворот? – Лиля насмешливо фыркнула.
– Зачем же ко мне? Да и к жениху не стоит, он и так не знает, как от тебя отвязаться. А вот на своих сопровождающих могла бы и поглядеть. А впрочем… оставь это, девка. Время еще есть.
– Какое время? Для чего?
Но горбун уже не слушал. Вновь рассказывая о различных комнатах, он все дальше и дальше уводил ее от Риккона, позволяя лорду хоть немного отдохнуть от непоседливой невесты.
Обед прошел спокойно.
Ну как спокойно… Все участники застолья косились друг на друга, губы поджимали, но ни Лиля, ни тем более Риккон попыток разразить скандал не делали. А мелкие неприятности не в счет. Да и неприятностями это не назовешь. Подумаешь, невеста себя за столом вести не умеет (Лиля очень старалась, надеясь, что хоть так лорд разозлится и пошлет ее к черту), или вот жених вычудил, пригласил за стол горбуна, да еще и специально рядом с гостьей посадил. Но это и правда мелочи, не стоит на них зацикливаться
А после обеда каждый занялся своим делом и на время забыл о вражде.
Но к ужину обстановка вновь накалилась.
– Госпожа, вам не стоит надевать это платье.
– Почему? Ты же сама настаивала, чтобы мы его взяли.
– Да, но… – Матильда уже корила себя за то, что не согласилась сразу же выбросить ужас в розовых рюшах. – Оно вам явно не идет.
– А по мне так очень мило!
Лиля довольно глянула в зеркало. Поросячий оттенок устрашающе сочетался с цветом волос, а обилие безвкусных бантиков, оборочек, блестящих камушков делало ее похожей на приторный торт.
Конечно, платье было некрасивым. Безобразным. Уродливым. Словом, идеальным.
– О да-а! – с предвкушением потерла ладони Лиля. – Представляю, в каком восторге будет жених. Надо ему сказать, что это мой любимый цвет. Да и фасон тоже.
– Это глупо, – возразила камеристка. – Вы этим только оттолкнете лорда.
– Именно, Матильда, именно. Пусть попугается, не все же мне его бояться.
– Но как же… Вы разве не хотите свадьбы?
Лиля округлила глаза:
