А думая о том, как он защищал меня от напастей. Как убеждал, что я в безопасности здесь. Как опять же смотрел у алтаря. И ощущая его поцелуи и осторожные, ласковые руки по всему телу… Было невозможно отказаться от того, что они мне обещали.
Я не мечтала раньше о браке по любви. Но симпатия к принцу была настолько сильной, что понимала — ещё немного, и он станет для меня самым родным в этом мире. И мне, не имеющей прежде даже надежды на такое и хотя бы одного близкого эльфа, вдруг захотелось поверить — всё то, что у нас Даниаром, настоящее. Он ведь тоже мог полюбить меня в ответ. И если мы вместе решаем перешагнуть через нашу же договорённость, то кто нам может это запретить?
Он — мой муж. Официальный. Я не позволяю себе ничего из того, на что не имеет право замужняя девушка. И если он желает меня, а я отчаянно хочу ощутить себя нужной ему и любимой — то зачем отказываться?
Принц был страстным и нежным. Несмотря на то, что порой мне казалось, что он ведёт себя несколько необычно, я списывала это на его возбуждение. Да и быть острожным, чтобы не напугать меня, ему это не мешало.
Всё произошло слишком быстро, чтобы было время обдумать хорошо. Но импульсивно поддавшись порыву, я позволила Даниару всё, что он пожелал. И сама неумело пыталась отвечать на поцелуи и гладить и обнимать его в ответ.
Конечно, вероятно, стоило бы сначала всё предметно обсудить. Получить от него чёткий ответ, что эта наша ночь перечеркнёт прежние договорённости, а уже потом нарушать их. Но тогда мне не могло и в голову прийти, что позже может быть как-то иначе. Да и, признаться, сама себя чувствовала тоже странно, будто бы в каком-то тумане.
А он же сам пришёл ко мне. Дождался проведения церемонии, чтобы не оскорбить. И теперь был таким пьяным от чувств, что добиваться от него объяснений, было вроде как неуместно и невовремя. Его слова и поступки вроде бы тоже давали вполне однозначный ответ о чувствах и намерениях.
Осознала я всё гораздо позже. А пока принц заснул, крепко прижимая к себе моё почти полностью обнажённое тело, я ещё мечтала о том, как мы проснёмся утром. Как он снова будет зацеловывать моё лицо. Как скажет наконец открыто, что теперь наш брак настоящий. Как он полюбил меня. Сегодня или раньше. И как я признаюсь, что после того, что случилось между нами, я тоже влюбилась так, как о том пишут в книгах, а не только увидела в нём свет своей судьбы.
Лёжа на его крепкой груди, я смотрела как она мерно вздымается, ощущала его крепкие тёплые ладони, что всё ещё сжимали мою талию, и была совершенно счастлива. Почти всю ночь не имя шанса заснуть из-за величины своей радости.
Ровно до того момента, как наступило утро, и принц открыл глаза, в которых отразилось недоумение. А все мои мечты разбились как хрустальные замки…
— Лаэрриллиэль! Как ты могла нас ослушаться? Я же отправила тебе письмо! — мама ходила по моей комнате, тяжело вздыхая.
— Простите, матушка, я просто не увидела его. Была занята…
— Так сильно занята, что успела выйти замуж, но не прочитать письмо от матери!
— Сделанного не вернуть, — я склонила голову, разглядывая свои тонкие пальцы, чтобы не показать истинных чувств.
— Да что уж теперь! — с досадой мама села на постель. — Ты очень нас подвела. Но теперь действительно ничего не исправить.
— Я могу узнать причину, по которой вы передумали?
Мама вздохнула ещё тяжелее.
— Не вижу смысла говорить об этом теперь. Ты уже стала женой человеческого принца, так что обсуждать это бессмысленно.
— Как скажете, — пожала я плечами, всё ещё не глядя на неё.
Признаться, причины меня не сильно волновали.
— Но раз уж так всё сложилось, может оно и к лучшему, — вдруг задумчиво уронила мама, и я подняла на неё взгляд. — Давно думала, стоит ли говорить тебе. Но судьба сама сложилась так… Мне следует признаться…
Она замолчала на некоторое время, будто бы собираясь с духом. А потом неожиданно взяла меня за руку.
— Я всегда сторонилась тебя, чтобы не показывать мужу, что люблю больше сыновей, хотя это и неправильно, все дети должны быть равны.
Я потеряла дар речи. Меня любит больше⁈
— Ты — была плодом любви. Моей настоящей и единственной. Мой брак уже устроили родители — так было выгодно нашим семьям, и мужа я уважаю и ценю. Но никогда не смогу полюбить так, как когда-то полюбила твоего отца. Хотя со временем теперь уже думаю, что это была скорее влюблённость. Стоило бы узнать его лучше — и чувства рассыпались бы. Но я не успела. И слишком многое позволила себе и ему… Беременность вне брака для эльфийской принцессы — это позор. Поэтому я скрывала… А потом родилась прекрасная девочка… Моё сердце сжималось, когда я отдавала её в руки своей двоюродной сестры, чтобы та отвезла её к отцу…
Мои глаза удивлённо расширились. Я думала, что мама расскажет обо мне, но кто тогда эта девочка?
