Уничтожить ожерелье – уничтожить королевский род. Поэтому его хранили близко, очень близко, но надежно, под замками ядовитых заклятий Кристана-змееборца, а до него службу нес его отец, и так до десятого колена. Можно было привести целое вражеское войско к дверям тайного хранилища, и быть спокойным. От войска останутся жалкие ошметки – такова сила заклятий колдунов-змееборцев. А теперь нет ни ожерелья, ни колдуна. После Кристана осталось две дочери, не имеющие охранной силы.
Лорд потянулся. Мышцы, после недели нелегкого плотницкого труда, болели. Совсем себя запустил, подумал Тренневи, всего-то топориком помахал, да бревна потаскал. Когда был жив его дед, то приходилось таскать валежник на спине по две мили пешком – таковы были воспитательные меры старого лорда, приближенного к королю. Утром – пробежка, три мили, потом уборка на конюшне, если надо, то и на покос, и на поиск колодцев для дальних деревень, и к плотникам. Так, что, когда юный Роберт Тренневи поступил в Академию магии, то по силе, ловкости и выживанию был первым.
– Мартин, – крикнул молодой хозяин, и, дождавшись слугу, отдал приказ готовить лошадь. Надо ехать в столицу.
Быстро переодевшись, Роберт спустился по большой мраморной лестнице своего дома.
– Роби, ты куда? – Этот голос заставил молодого мужчину испуганно замедлить шаг.
– Нянь, мне некогда, – постарался строго сказать он, когда из-за угла вынырнул белоснежный чепчик маленькой старушки в темном шелковом платье далеко не модного фасона, но сшитого совсем недавно. Сколько себя помнил лорд, его няня всегда ходила в таких платьях.
– Как так, некогда! А каша?!
Робин подбежал к старушке, чмокнул ее в щеку и быстрым шагом направился к входной двери. Главное, не вступать в спор, иначе, обид не оберешься.
– Роби-и-и, – послышалось ему в спину, но лорд уже был за порогом дома.
Прогулка на крепком скакуне до столице заняла немногим меньше часа. Он подъехал ко дворцу уже в сумерках. Отдал поводья конюху дворцовой конюшни и направился к черному входу, а там, мимо кухонь, кладовых, подсобок, вышел к холлу. И тихо буркнул нехорошее слово, когда его окликнул нежный, чуть писклявый голосок.
– Роби, ты ко мне?
– Бетти… – Как не вовремя! Он хорошо знал настойчивость своей любовницы, которая навязалась ему еще пару месяцев назад. Но хороша! Тут не поспоришь. Все же, он не юнец, чтобы взять и увлечься женским телом без серьезного повода. А повод был – великолепная грудь и поразительно тонкая талия, еще и шаловливый ротик, который принимал активное участие в их любовных играх… Серьезный повод. Вот теперь и отдувайся, сказал он себе, тяжело вздохнув.
– Роби, я жду тебя целую неделю, где ты был?!
– Будь добра, встретимся позже, клянусь, мне некогда, – Тренневи небрежно поцеловал любовницу в висок и быстро ушел. Со стороны зала торжеств показалась группа вельмож, и это наверняка сдержит пылкую красавицу от громких каприз и нелицеприятных высказываний в его адрес.
Бетти Валена была хорошей любовницей, еще и вдовой. Так, что связь его устраивала. Только последнее время, настойчивость подруги начинала раздражать.
Приемная короля была забита вельможами. Каждый вечер у его величества, Арнольда Второго собирались важные лорды для обсуждения новостей, или дел, не требующих отлагательств.
Как правило, Робин Тренневи избегал таких встреч. Он подмигнул старому лорду Вириоту – секретарю короля и свернул в узкий коридор, выводящий в другое помещение. Мало, кому это позволялось.
За королевскими апартаментами тянулся темный коридор. Робин прошел его и спустился по небольшой лестнице. Дверь, за которыми начинались комнаты принца, была закрыта. Лорд Тренневи привычно приложил ладонь и произнес слово-пароль, магическая защита дрогнула, и дверные петли почти бесшумно скрипнули.
Тайный вход в апартаменты Виттора, наследного принца, предназначался для его отца, но шефу Тайной Службы многое разрешалось. На то он и шеф.
Сразу за дверями тянулась ухоженная открытая галерея. С нее открывался вид на реку, ошеломляющий своей красотой, внизу, за дворцовой стеной раскинулся сад, весь в зелени и цветущих коврах южных кустарников.
– Витт, – громко окликнул Роберт и, не дождавшись ответа, вошел из галереи в гостиную.
В кресле, у маленького кофейного столика он увидел наследного принца, который настолько серьезно углубился в чтение газетных листков, что не услышал вошедшего.
– Ваше высочество, – с заметной долей насмешки, опять окликнул он принца. И тот вскинул голову.
– О, приехал.
– Что за газеты, о чем пишут? – Кивнул Робин на стопку небольших листков, появившиеся в королевстве не более десяти лет назад.
– Не пишут, а бесят, – сквозь зубы, с пренебрежением буркнул Виттор.
– Покажи, – лорд подошел и взял один из листков. На нем, на первой полосе красовался портрет Инессы Тиорды, представительницы севера, за которую в приданое, отдавали две провинции. Богатая наследница.
В другой газете рисовался портрет герцогини Стакской, из влиятельного рода, имеющего связи с соседней Ромией и Корским княжеством. Тоже важная персона.
