Больше я не сказал ни слова. Велимор встал, слегка наклонил голову и вышел за дверь, в прихожей, он попрощался с моей бабушкой, сославшись на срочные дела. Завелся мотор противной иномарки и все звуки стихли.
Бабушка зашла на кухню и удивленно посмотрела на меня.
— Варя, ты вот опять наговорила человек гадостей? Он ведь такой учтивый….могла бы и помягче. Он тебе все-таки жизнь спас…
— Ба, не надо на меня давить. Ты знаешь, что я его терпеть не могу.
— И все опять из-за Вовки! — бабушка рассерженно села рядом со мной. — Варя, да пойми ты, детство кончается. Дружба перерастает в другое русло. Вовка может и дурень, но посмотри, как ему повезло! Какой опыт получит. Опять же родителям поддержка на старости лет.
— Не поняла… то есть я тебе мало помогаю?!
— Да ты что? Сядь, Варвара!
От такого властного окрика, я машинально опустилась обратно на стул.
— Ну что ты к словам цепляешься? — упрекнула меня бабушка. — Он хороший человек. Хороший! Из-за того что он предложил Вовке работу, он не может стать врагом номер один!
— Вовка меня продал ему!
— Так ты на кого сильнее сердишься-то? — удивилась бабушка — Определись уж. Если на Вовку, то сердись себе на здоровье. Причем тут Велимор Александрович? А если на него, то за что?
— Я…не знаю я за что! Просто он плохой! Я это чувствую.
— Ох, Варька… — вздохнула бабушка. — Ну и каша у тебя в голове…
Я промолчала. Над бабушкиными словами надо было подумать, конечно, но сама мысль о том, чтобы принять такого типа, как Велимор, была для меня тошнотворна.
Пока бабушка готовила ужин, я вышла на крыльцо и, опустившись на табурет, рассеяно смотрела, как по небу плывут тяжелые дождливые облака. На кого я больше сердилась… да на обоих. Вовка друг… конечно, он поступил гадко, но все же, друг. Какой бы ни был. А этот Велимор… зачем он вообще сюда приехал?! У нас было все хорошо, пока не появился этот человек со своими грандиозными планами! Возможно, я не могла смириться с тем, что люди оказываются не такими, какие они есть всю нашу сознательную жизнь. Бывает, что один единственный случай меняет человека на другого. И тогда нет уже друзей, есть просто разные люди с разными понятиями о жизни. Стоит ли на это обижаться…? Не знаю… и стоит ли обижаться на тех, кто показал эту сущность? Стоит ли?
— Ой, да что за глупость… — пробормотала я, и потерла переносицу.
— Привет… — послышался голос из-за калитки. Я удивленно подняла голову, но никого не увидела. Обувшись в тапочки, я вышла за дверь и на лавочке обнаружила Вовку.
— Ну, здоров… давно ты тут сидишь?
— Пару часов, — тихо проговорил Вовка.
— А где же твой железный друг?
— Оставил дома… мало ли.
Я фыркнула. Подумаешь, очень мне надо трогать его груду железа.
— Так чего приехал. Я тебя давно не видела. Думала, заработался.
— Я в городе был… там дела…
— А-а… — протянула я, многозначительно. — Ну да, ну да…
Снова молчание. Разговор явно не клеился, и я не особо была этим разочарована. Мне даже показалось странным, что я так отстраненно думаю о Вовке, как о друге. Как будто и не было его в моей жизни.
— Я слышал про Полину… — наконец сказал он. — Ты вообще как?
— Ну как видишь, хорошо, — едко проговорила я. — Скажи спасибо своему денежному мешку, спас меня.
— Да, он мне рассказывал…
— Да что ты говоришь, — усмехнулась я. — Значит, я все еще вхожу в его планы?
Вовка резко поднялся и зло посмотрел на меня. Я опешила и даже не успела отойти от Вовки.
— Зачем ты так?
— К-как? — заикаясь, проговорила я.
— Делаешь вид, что тебе плевать! Мне плохо не меньше твоего!
— Да что ты?! — вдруг рассердилась я.
— Представь себе! — сказал Вовка, — я день и ночь думаю, о том, что поступил плохо. Да, я предал тебя. Ты ведь это хотела услышать, да? Так слушай! Продал за бабки и мотоцикл. Но не потому, что не дорожу тобой! Хватит уже облаков Варя! Надо жить настоящей жизнью. У меня родители и недостроенный дом. Кредитов хоть задницей жуй! Да, я купился на деньги! Но не потому, что стремился тебя продать… не потому…
Вовка отступил от меня и сел на лавочку. Голова повисла безжизненно и безнадежно. В сердце кольнуло укором. Конечно, виноват, но что послужило мотивом…
Я вздохнула и тихонько села рядом. Я слегка похлопала Вовку по плечу, а он вдруг повернулся и, схватив меня в охапку, обнял и просто зарыдал. Он переживал куда больше, чем я могла подумать. А я ведь думала, что все куда проще. Значит, все-таки Велимор был не прав… человек сам выбирает, каким ему быть и каким остаться.
— Ладно, Вов…все хорошо. Перестань.
Вовка отсел от меня и наспех вытер заплаканные глаза. Этот разговор был явно продуман и проигран в душе много раз. И какими силами Вовка пришел сюда и сказал об этом, ведомо только ему. Но он молодец. Не испугался.
— Я…я даже перед родителями извинился. На коленях по двору ползал.
Я невзначай обратила внимание на его джинсы— колени протерлись, дорогая вещь была испачкана безнадежно.
— Мама расплакалась. Отец… отец сказал, что оба хороши. Простили… и я им благодарен.
— И…ты ждешь, что я тоже тебя прощу?
