Чеканя каждое слово, я старалась не смотреть Хантеру в глаза, сосредоточилась на верхней пуговице его рубашки. Ждала ответа, но не дождалась. Только через долгую минуту, вскинула голову, встретившись с ним взглядом.
Казалось, он только этого и ждал, потому что поинтересовался:
– Уверена в своем выборе, волчонок? Обратного пути не будет.
– Я выбираю свою стаю, альфа. Не думай, что я выбираю тебя.
– Так получилось, что мы идем в комплекте, – усмехается Хантер. – Но, если честно, это больше похоже на правду.
Я не собираюсь интересоваться, что там у него больше, а что меньше, хотя очень хочется съязвить.
– Ты принимаешь клятву?
– Я принимаю твою клятву, Алиша Лортон. Взамен клянусь защищать и беречь тебя. Даже от тебя самой.
Воздух наэлектризовался, и меня окутало чужой силой. Она погладила мою кожу, прошила всю меня током, заставляя охнуть и покачнуться. Ворвалась внутрь. Казалось, все тело заполнило тепло, разгораясь все сильнее и сильнее, выжигая на руках, ногах, спине невидимые печати принадлежности альфе.
Моей принадлежности Хантеру.
Когда все закончилось, я поняла, зачем нужен церемониальный коврик, а еще, что Хантер гораздо сильнее Августа и дяди Кирана. На них я так не реагировала! Тело до сих пор дрожало от последствий клятвы альфы, и безумно хотелось вернуться в кресло, но вместо этого я просипела-прохрипела:
– Приказывай, альфа.
И не смогла сопротивляться, когда меня схватили и притянули к себе, зажимая между своих колен.
– С удовольствием.
Хриплые ноты в его голосе мурашками бегут по спине, особенно когда Хантер зарывается пальцами в мои волосы. Он так близко: еще немного, и прижмет меня к груди. Поэтому я бессознательно выставляю руки вперед, упираюсь ладонями в твердую мужскую грудь. Его кожа горячая даже сквозь рубашку. Жар его тела и холодок по спине – я теряюсь в этом контрасте, а альфа ловит мой взгляд, будто на крючок.
– Выйди, – короткий тихий приказ сквозь зубы, и я не сразу осознаю, что это не мне, а Сесиль, которая, очевидно, решила узнать, как у меня дела. Я не вижу тетку, но улавливаю ее аромат. – Теперь мы связаны клятвами.
Аромат исчезает, в отличие от сына Сесиль закрывает дверь едва слышно. Но мне хочется крикнуть, чтобы она не уходила. Я не хочу оставаться с ним наедине. Не хочу оставаться наедине со злым альфой, а в том, что он злится, сомнений нет. Пусть даже сдерживает себя в своей ярости.
У Хантера такой звериный взгляд, что мне кажется, он не может выбрать: укусить меня или поцеловать? На последнюю мысль наводит то, как он смотрит, когда от волнения я облизываю губы. Совершенно не специально! Как ему это объяснить?
– Значит, ты знала, что Август не собирается оставаться в Черной долине?
Вопрос неожиданный, поэтому я даже не успеваю задуматься, зачем Хантер спрашивает меня про Августа.
– Он рассказал мне об этом вчера.
– Когда успел?
– Вечером. Перед тем, как я поднялась к себе.
– Жаловалась на меня?
– Что? – хмурюсь я. – Нет! Он узнал все от Сесиль и пришел меня поддержать.
Правда, теперь я вовсе не уверена в его поддержке.
– Ты влюблена в него?
– Конечно, нет! – я морщусь. – Вообще-то, он мне как брат.
– То есть ты ненавидишь меня за то, что я занял его место?
Ненавижу ли я Хантера? Он меня раздражает, бесит, выводит из себя! Но ненависть?
Его взгляд как детектор лжи. Не говоря уже о том, что я не могу солгать альфе, я только что поклялась никогда не делать этого.
– Снова нет. Ты меня бесишь. Тем, что вмешиваешься в мою жизнь. Но твой бой с Августом был честным. – Наверное. Потому что я на него опоздала и мало что видела. – В смысле, если старейшина и стая тебя признали, значит, все честно.
– Он предлагал тебе уйти из стаи?
– Да. Он говорил о такой возможности, но я сказала, что ты меня не отпустишь.
– Не отпущу, – кивает альфа, и во мне вспыхивает какая-то обида родом из детства. Когда после смерти родителей я стала никому не нужной.
– Ну конечно! Только что я могла уйти, – напоминаю я, – а ты даже не пытался меня задержать.
– Я видел завещание твоих родителей, Али. В нем говорится, что твоей жизнью и всем твоим состоянием распоряжается альфа Черной долины. Сейчас я. Какое бы решение ты не приняла, я бы не отпустил тебя к Конеллам. Я бы не пустил тебя с Августом. Даже без клятвы.
Он меня обманул. Он знал, что прикажет остаться, но заставил думать, что у меня есть выбор. Иллюзия выбора.
Я рванулась из его рук так сильно, что из глаз брызнули слезы: чувство было такое, что я чуть не лишилась скальпа. Меня тут же выпустили, подтянули повыше и усадили на колени.
– Тихо, волчонок. Не дергайся. Иначе я начну думать, что это Август на тебя так дурно влияет.
Он шутит, а я пытаюсь все осмыслить. Пытаюсь осмыслить глубину задницы, в которую попала.
– У меня нет никакого состояния.
– Это и странно, – криво усмехается Хантер. – Потому что по завещанию оно должно быть.
Или оно было в прошлом. Но кто-то его потратил.
Я настолько шокирована, что даже не пытаюсь вырваться.
– Август так не стремится вернуть себе место альфы, как получить тебя. Почему сейчас? И почему ты?
