Очевидно, жажда крови читается в моем взгляде, потому что волчица бледнеет и едва ли не шагает за спину защитника. Правда, тут же расправляет плечи:
– Очевидно, заняты своими делами.
– В вечер, когда я пригласил всех на праздник в честь нашей с Али помолвкой?
– Они показывают, что не считают это праздником.
Зверь внутри рычит, и я не сдерживаю себя, рычу вместе с ним:
– Твоя идея? Решила отыграться на то, что подвинул твоего сыночка? Или за то, что подарил симпатичный домик в поселении?
Сесиль едва не вжимается в ближайший стол, и Руперт все-таки ее заслоняет:
– Остынь, альфа. Присутствующие здесь пришли сюда поддержать твой выбор.
Замешана в этом Сесиль или нет, но алиби у нее есть! В любом случае боится она меня по-настоящему.
– То есть это – вся стая? – моим сарказмом можно подавиться. – Когда я принимал клятвы, было больше. Обещали во всем поддерживать своего альфу. Посмотрим, как теперь.
Я запрокинул голову и, трансформируя связки, по-волчьи завыл. Одновременно с этим надавил на сознание сотен вервольфов, подвластных мне, отправляя зов во все стороны. Тем, кто был в особняке, зов не повредит, потому что они так или иначе выполняли свое обещание. Для остальных же это было сравнимо с тем, что я дернул за поводок.
Велел немедленно явиться ко мне.
– Я хочу получить объяснения, и я их услышу.
Сесиль и Руперт опускают глаза, на них тоже прессом падает воля альфа, а я возвращаюсь к Алише, беру ее за холодную руку и веду к столу у противоположной стены. Здесь нас хорошо видно, но плохо слышно, и я хоть немного могу побыть с ней.
– Когда ты последний раз ела?
– Днем, но я не хочу.
– Составь мне компанию, пока ждем. Ты такая красивая в этом платье, – я беру кусочек сыра, отправляю его в рот, а еще говорю обо всем подряд, чтобы не сорваться. Моя выдержка идет трещинами, как лобовое стекло влетевшего в столб автомобиля. – Скучал по тебе безумно.
– Я тоже, – признается она. – Ты не должен был пополнять мой счет. Дарить такие подарки.
– Я готов подарить тебе все, что у меня есть, волчонок. Как твой жених имею право.
– Пока еще не жених.
– Ничего. Сейчас вернем стаю на путь истинный, и стану им.
– Хантер, – шепчет Али. – Это из-за меня.
Нет, крошка. Ты этих шакалов совершенно не интересовала, пока я тебя не выбрал.
– Этой стае просто необходимо напомнить, кто здесь альфа.
Пульс грохочет в висках, как перед спонтанной трансформацией. Как перед битвой на волчьем ринге, и у меня не получается успокоиться. Я даже не собираюсь никого убеждать в том, что спокоен.
– Хантер, это не лучший вариант, – теперь Али касается моей руки. – Делать все силой. Ты можешь по-другому. Мы можем по-другому.
– Я могу по-всякому, волчонок, и здесь сам решу, как именно нужно. Это моя стая. А ты можешь встать на мою сторону.
Алиша одергивают ладонь и смотрит укоризненно:
– Я уже на твоей стороне, альфа.
Я не отвечаю, тем более что из холла доносятся шаги. Множество шагов, человеческих и волчьих, и спустя пару мгновений в зал подтягивается стая. Кто-то бежит в зверином обличье, кто-то входит как человек. Они прибывают и прибывают, постепенно заполняя все пространство. Напряженные, настороженные, с недружелюбными взглядами. Когда их становится много, а после последнего вошедшего никто долгое время не появляется, я беру Алишу за руку и шагаю вместе в ней в центр.
– Приветствую, моя стая, – я делаю акцент на «моя». – Лучше поздно, чем никогда.
Вперед выступает мощный вервольф на полголовы выше меня, привыкшему со своим ростом над всеми возвышаться.
– Зачем ты призвал нас, альфа?
– Что еще остается делать, если на электронные письма вы не реагируете?
Вервольф молчит, стая тоже, и когда я думаю, что никто не ответит, в кружке пространства, на котором стоим мы с Алишей, появляется одна из близнецов. Внешне я бы ни за что их не различил, но волчьим чутьем, по запаху, узнаю Таю. Она смотрит прямо, не прячет взгляд.
– Мы получили письма, но считаем, что весь этот праздник – фальшивка.
– Это неподчинение клятве.
– Неправда. Мы уважаем клятвы, которые приносили.
Стая с ропотом подтверждает.
– Тогда почему пошли против меня?
– Мы не против тебя, альфа. – Она указывает на Алишу. – Мы против нее.
Волчонок вздрагивает и пытается разжать ладонь, но я не позволяю, держу крепко.
– Объяснись, – приказываю зарвавшейся волчице так, что Тая опускает руку, отступает на полшага.
– Ты выиграл бой честно. Ты стал альфой по праву сильнейшего. Поэтому мы присягнули тебе.
– А еще в клятве была такая строчка, – напоминаю я, – что вы не станете вредить мне или моей волчице.
– Мы не вредим ей, – вмешивается в разговор верзила. – Мы отказываемся принимать Алишу как первую волчицу. Она заняла свое место обманом. Из-за нее стаю покинул Август. Соблазнила тебя, выгнала из дома Сесиль и своих кузин.
Алиша с шумом выдыхает, я улавливаю дрожь в ее пальцах, и у меня просто срывает предохранители.
– Кто придумал этот бред? – я не рычу, спрашиваю, но все присутствующие по-звериному склоняют головы.
