У меня они тоже были. Потеря родителей наложила свой отпечаток на мою жизнь. Я с детства боялась подпустить кого-либо к себе настолько близко, чтобы потом панически бояться потерять. Нет близости – нет потерь. Ни с близнецами, ни с Максом, ни с Калебом, ни с кем-то из стаи я по-настоящему не дружила, всегда держала дистанцию. Поэтому даже в огромной стае я чувствовала себя одинокой, но всеми силами хотела это исправить. Наверное, это было основной причиной пойти на психологию. Я в первую очередь хотела помочь не только другим, но себе.
С Хантером так не получилось: отодвинуть его, оттолкнуть. Он сломал мои барьеры, увидел меня истинную. В том самом смысле, когда обнажена душа.. Это было безумно страшно и настолько же увлекательно. Настолько увлекательно, что хотелось попробовать снова быть счастливой.
Когда до праздника осталось полчаса, я отложила книгу и достала из чехла платье. Погладила дымчатую ткань, чувствуя себя как во сне. Я вообще в последнее время не верила во все со мной происходящее. Поэтому и платье надевала словно в тумане, застегивала молнию, влезала в новые лодочки, которые добавили мне роста.
Как раз в тот момент, когда я поправляла прическу перед зеркалом, в дверь постучали.
Повела носом и уловила аромат альфы.
Хантер.
Я только успела повернуться, когда он уже вошел.
При виде меня его глаза вспыхнули, загорелись голубым пламенем. Но не от ярости, а от желания. Он хотел меня.
– Будь мы уже женаты, я бы никуда тебе не отпустил.
Я рассмеялась и позволила притянуть себя к груди.
– Я тебя понимаю.
В черном костюме и в белоснежной рубашке Хантер выглядел невероятно сексуальным. Первозданная сила, звериная энергия с обманчивым налетом цивилизованности.
Он натурально рычит:
– Бесовы пр-р-равила! – Хантер склоняется и едва касается моих губ поцелуем. Ключевое слово – едва, потому что он застывает в миллиметре от меня. К моему величайшему разочарованию. – Но некоторые из них мне нравятся.
– Какие? – нахмурилась я.
– Пусть даже это не по традициям вервольфов, а по человеческим.
Он запустил руку в карман и достал оттуда кольцо, изящное, но с прекрасным цветком, выложенным бриллиантами и аметистами, переливающимися даже в приглушенном электрическом свете.
Пока я стояла как громом пораженная, Хантер взял меня за руку и надел кольцо на палец.
– Теперь идеально, – прокомментировал он, переплел наши пальцы и повел меня вниз.
– Я даже не знаю, что сказать…
– Скажи, что тебе понравилось.
– Мне понравилось.
– Вот и славно. – Меня одарили такой ленивой улыбкой, что пульс окончательно сбился со своего ритма.
А может, дело было в том, что Хантер весь наш путь до первого этажа поглаживал большим пальцем мою ладонь. Чертил там узоры, известные только ему, и тем самым запускал цепную реакцию в моем теле, до мурашек возбуждения.
Я так этим увлеклась, что чуть не подскочила, когда из гостиной вылетела бледная Венера.
– У нас небольшая проблема, – сообщила она.
– Насколько небольшая? – тут же стал серьезным альфой Хантер.
– На праздник пришли не все приглашенные гости.
Меня будто холодной водой окатило, а мурашки по коже побежали уже по другой причине.
«Насколько не все?» – захотелось спросить, но вместо этого я вмиг оказалась перед залом для торжеств и толкнула прикрытую дверь.
Количество присутствующих вервольфов можно было пересчитать по пальцам.
Одной руки.
Глава 16
Хантер
В зале пусто.
Не считая официантов, вервольфов-секьюрити возле дверей, среди всего великолепия цветов и столов с закусками, я вижу лишь Сесиль, Руперта и юриста с супругой и маленькой дочерью. Правда, следом за нами тут же вплывает доктор со словами:
– Извиняюсь за опоздание. Заработался и перепутал время… – при виде большого, высотой в два этажа и рассчитанного на человек двести, не меньше, но сейчас пустынного зала он осекается и застывает на пороге.
– Тут все либо слишком заработались, либо часы выбросили, – удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри по ощущениям рычит и ворочается ярость с силой вулкана.
– Я не знаю, как такое могло произойти, – сдавленно выдыхает Венера. – Я всем отправила приглашения, и все его получили. Более того, большинство ответили согласием.
– Но после передумали.
Принесли клятву альфе, а после передумали подчиняться.
– Я тебя подвела.
– Не ты. Стая.
Венера едва не всхлипывает, но я поворачиваюсь к Алише. Волчонок не плачет, она смотрит на все это расширившимися глазами. Будто не может поверить.
Будто отказывается верить.
Я же понимаю, что это бунт на корабле. Вот только не тот момент выбрали эти бесовы шакалы, чтобы показать мне свои мохнатые задницы. Если в отношении себя я мог что-то спустить, то в отношении моей пары – совершенно точно нет.
– Я все исправлю, волчонок, – обещаю я ласково, хотя зверь внутри меня готов располосовать когтями любого, кто причинит ей боль. Еще больше, чем уже причинили.
Пусть только попытаются!
– Хантер, не нужно, – говорит она, но посмотрев мне в лицо, тоже осекается. Сама понимает, что еще как нужно.
Я в несколько шагов оказываюсь возле Сесиль:
– Что это значит? Где все?
