Два приветствия слились в одно. Потом мастер почтительно замолчал, предоставляя принцу начать разговор первым. Рихард воспользовался этим, чтобы сразу выбрать нужные ему тон беседы. - Присаживайтесь, мастер, - радушно, словно и не застал гостя, хозяйничающим на своей кухне, пригласил он. - Да, спасибо, Ваше Высочество, - мастер Арнольд снова уселся на стул. Рихарду на миг подумалось, что чем-то они похожи: стул и мастер. Оба одинаково кряжистые, непарадного вида, однако же, надежные. - Я понимаю, что нам давно пора бы поговорить, - осторожно начал принц, прощупывая почву. Эх, братца бы сюда! Гуннар, хоть и гад редкий, но свой хлеб дипломата есть не зря. Рихард же этими словесными кружевами пользовался исключительно тогда, когда положение требовало, предпочитая емкие цифры пустым разговорам. – Но, если можно, сначала я хотел бы поговорить с Греттой. - Хватит, наговорились, - недовольно буркнул мастер, но, опомнившись, поправился. – Не получится, говорю, с Греттой, Ваше Высочество. Было время, я вам говорить не мешал. - А теперь что же? – Рихард нахмурился. Узнает, какая тварь выдала информацию до официального объявления, собственноручно шкуру спустит! - А теперь, пришла пора вспомнить, что одними разговорами сыт не будешь, - не дал сбить себя с толку мастер Арнольд. И то, гильдейский мастер – это вам не мальчишка с улицы. Не только любой аристократ, но и сам король трижды подумает, ссориться ли с гильдиями. – Вам отвара налить, Ваше Высочество? Поговорить бы действительно надо. - Надо, значит надо, - не стал спорить Рихард, нутром чуя какой-то подвох. – Наливайте.
Держа в руках кубок с теплым варевом, принц Рихард вдыхал запах ароматных трав с Пустоши и верескового меда. И слушал. И чувствовал себя полным дураком, если не сказать больше. А мастер Арнольд рассказывал. Степенно, словно не с принцем разговаривал, а на собрании гильдии. Хотя, там как раз почтенные мастера, бывало, и за грудки друг друга хватали. Усилием воли принц заставил себя вслушиваться в слова. - Мы с мастером Акселем давно уже сговорились, - продолжал тем временем мастер Арнольд, глядя куда-то мимо Рихарда. – Семейство надежное, дела ведут справно. Да и вообще, с пониманием. Ваши с Греттой дела семейному интересу – не помеха, это, я думаю, всем ясно. В общем, подождали мы немного, чтобы ваше Высочество не обидеть, но пора и честь знать. - А Гретта что же? – Рихард почувствовал, что где-то глубоко в сердце кольнула обида. Он, значит, места себе не находил, пытаясь придумать, как необидно сказать Гретте об отцовских планах. А она просто прислала отца, сообщить о своей скорой свадьбе. - А что – Гретта? – Мастер Арнольд удивился вопросу. Или, что более вероятно, сделал вид, что удивился. – Я и так ей много воли дал, но не вечно же ей гулять. Да и вообще, кто в таких вопросах девицу спрашивает? - Кто вообще спрашивает молодых, - вздохнул принц. – Можно мне с ней хотя бы поговорить? Просто, попрощаться? - Так это… - отец Гретты, наверное, впервые с начала разговора по-настоящему стушевался. – Уехала она, Ваше Высочество. - Как, уехала? - Да вот так, просто уехала. Сегодня с отливом корабль с товаром ушел в Хаммаборк. Товарищ мой ехал, вот я с ним Гретту и отправил. Чтобы под присмотром была, пока жениху с рук на руки не передадут. А прощания, проводы – чушь это все, если вы меня спросите. Только лишние слезы. - Я люблю ее, - Глядя куда-то в угол, мимо мастера, глухим голосом сказал принц Рихард. - Так и любите, на здоровье! – Неожиданно зло хмыкнул мастер Арнольд. – Кто ж вам запретит-то? Любить – любите, а семью девочке рушить не смейте. А то так и осталась бы в девках: ни за вами, ни за кем. - Будь моя воля, я счел бы за честь назвать Гретту своей женой, - тихо ответил Рихард. - Так и назвали бы, кто ж вам мешал? Оно понятно, принцам мы не ровня. Так выдали бы девочку за какого-нибудь старого хрыча из благородных. Рыцаря, или даже барона. А уж через годик-другой спокойненько женились бы на вдове. Вы ведь – не кронпринц, вам - не зазорно.
Видя, что принц полностью погрузился в свои думы, мастер сокрушенно покачал головой: «Эх, молодежь…». Оставив на столе ключ от дома, который когда-то Рихард собственноручно вручил Гретте, мастер пробормотал что-то извинительно-прощальное и вышел. Стук входной двери вывел принца из оцепенения. Двигаясь, словно человек, получивший тяжелый удар, Рихард встал. Не задумываясь над тем, что делает, он сгреб оставшийся жар кучкой в углу очага, снял с крюка котелок с остатками травяного отвара и, забрав с стола свечу, пошел наверх.
Маленькая спальня встретила Рихарда темнотой и тишиной. Ставни были плотно закрыты, надежно защищая обитателей от холодного ветра и случайных взглядов. Только в маленькое отверстие посредине пробивался тонкий луч лунного света. Кувшин для воды был пуст, постель не разобрана. Никто не позаботился сегодня прийти заранее, придавая уют их тайному гнездышку. Не хотелось ничего, только рухнуть на кровать, не раздеваясь, и притвориться, что происходящее – всего лишь дурной сон.
